Драконоборец (оба тома вместе)

– Что ж, я сообщу милорду некоторые новые подробности. Мы прибудем на свадьбу по реке, и если тому не воспрепятствуют твои обязанности, встреть нас.

Существовать без зрения было не очень сложно, Тобиус в точности помнил расположение всех предметов в своих покоях, а прочие его чувства так обострились, что он даже смог вернуться к тренировкам. Правда, каждая следующая понемногу сокращала количество предметов интерьера, но кто их считал?

В очередной раз из медитативного состояния его вывело прикосновение движущегося воздуха к коже, когда открылась дверь.

Тобиус вернулся в полное сознание, и левая рука под одеялом сжала рукоятку ритуального ножа. На протяжении пяти дней в одно и то же время служанки приносили ему подносы с едой. Раз за разом одни и те же женщины, которых он знал по запаху, звуку шагов, голосам и даже по именам. Тобиус прислушался, но не узнал шагов. Тогда он принюхался.

– Здравствуй, Райла, я чувствую твой запах.

– И чем это от меня пахнет?

– Женщиной. – Волшебник усмехнулся, садясь на кровати.

– Что привело тебя сюда?

Она медлила.

– А ты… ты так и будешь сидеть с повязкой на глазах, Седой?

Тобиус ничего на это не ответил, он ждал, и гостья это поняла.

– Я просто хотела поблагодарить тебя за то, что спас мне жизнь тогда…

– Ерунда, – спокойно опроверг он, – ты не дала зарубить меня, я не дал вскипятить кровь тебе. Квиты. Зачем пришла?

– Я уже сказала…

Он лишь хмыкнул.

– Еще я хотела передать тебе то, что Годлумтакари рассказал мне тогда. Когда направлялся к вершине башни, он случайно увидел двоих с отрядом хобгоблинов.

Одного из них он узнал – тот нес в руке плеть…

– Ибехей Поработитель, знаю. Если Годлумтакари был рабом-гладиатором в Аримеаде, наверняка он повидал таких, как этот Ибехей. Рабы патологически ненавидят надзирателей.

Ему было приятно слышать ее дыхание, волнующий и взволнованный, самую малость хрипловатый голос.

– Хватит выдумывать причины, я знаю, почему ты пришла, – с неожиданной мягкостью проговорил волшебник.

– Ты боишься.

Она медлила, пока не собралась с силами и не выдала:

– Тебя, что ли, Седой?

– Возможно, и меня, но в первую очередь себя самое. Давай, Райла, задай вопрос, который пляшет колобенку на кончике твоего языка.

– Курва, – выдохнула она сквозь стиснутые зубы. – Поклянись именем Господа, что ты не… ты не…

– Что я не использую на тебе никаких приворотных чар, – закончил он, – так?

– Да, – несколько даже обиженно воскликнула мечница.

– Я сделаю лучше.