Чистилище.

Так получается, они все это делают ради меня? Они хорошие, а я такая неблагодарная скотина? Выходит, что так.

Блин, стремно это как-то признавать.

-О, я вижу ты делаешь успехи,- вырвал меня из мыслей голос Адольфо.

-Что? - не понял, открыв глаза.

-Тональность возросла на пару сотых,- пояснил он,- ладно, закругляемся, самый жар прошел, можно и продолжать тренировки.

Захотелось взвыть, но я сдержался и, поморщившись, поднялся на ноги.

На улице было действительно жарковато.

-Не знаю с чем это связано, но примерно часов в двенадцать тут просто пекло, причем по температуре воздуха это не ощущается, а вот прямые солнечные лучи напекают знатно,- пояснил Адольфо по пути к площадке для занятий.

Дальше начался сущий ад. Мое измочаленное тело не хотело работать, а Адольфо хотел, чтобы оно выдавало силовые показатели. Нет, он не положил меня на скамью для жима и не заставлял приседать с собой на плечах. Он видимо понимал, что нагрузка должна быть постепенной, так что для начала мы начали с отжиманий. Мне показалось, что для своего состояния и своей мускулатуры я сделал достаточно, но почему-то Адольфо мои четырнадцать раз не впечатлили.

После отжиманий пошли приседания, тут я тоже не блистал. Ватные ноги подняли меня всего три десятка раз, прежде чем я рухнул на колени. Далее совсем отчаявшийся куратор прогнал меня по упражнениям на все группы мышц. Поработали на сгибание и разгибание рук, на подъем веса над головой и перед собой. Только к концу процесса я понял, что он просто банально проверяет мои возможности. Дабы составить план тренировок. Но мне и такой проверки было за глаза.

Все тело болело и ныло, я сам ныл, Адольфо изредка стегал меня каким-то прутом, не слишком сильно, но чувствительно. Я прозанимался от силы час, но силы уже окончательно покинули меня. Если бы рядом не было куратора, то я бы давно просто лежал лицом в песке, но здоровяк не позволял мне этого делать. Если одни мышцы отказывали, то он начинал грузить другие. Понятно, что веса постепенно снижались и снижались, а вскоре я дошел до того, что забившиеся кровью мышцы мне не позволяли согнуть руку в локте без какого-либо груза.

Лишь тогда, покряхтев минут двадцать и на пробу полупив меня рейкой, Адольфо смилостивился и объявил получасовой отдых. Во время отдыха, он объяснил мне, что требуется делать с энергией. Та уже доползла обратно до десятки и сейчас я под руководством наставника тратил ее. Смысл был в том, чтобы отправить всю энергию на восстановление тела и его укрепление.