Грозовая охота. Том 3. Ритуал

Каро может решить, что это норма, когда менталистов садят за один стол с Главой Клана, обычно мы едим на кухне, – ещё несколько раздраженных размашистых шагов. – Норма, что можно совершить ошибку, и не получить за нее наказание, норма, что можно изучать бытовые чары поутру, а потом сделать чудовищную прическу подопечной, с которой она пойдет в Школу. Норма – таскаться по женским лавкам, пить на кухне и воровать ночью сладости. Это – не норма, и в интересах Каро понять это отчетливо, чтобы не ошибаться там, где не прощают ошибок.

Я поджала губы – с этой стороны я не смотрела.

– Это плохая услуга для него, леди. Мы не те, от кого стоит его защищать. Вы знаете, как работает управляющая печать? Как дознавателям выдают наказания?

– Вероятно, за неисполнение приказа, – процедила я неохотно. Как это работает, я видела только раз – Таджо держался мгновений тридцать, отказываясь выполнять приказ, и потом полдекады провалялся в кровати, и никакие целительские чары особо помочь не могли. 

– Верно, – Бутч кивнул.

– Я поняла. Вести себя по-людски – это плохо, – я фыркнула тихо себе под нос.

– Помните, вы – лечили. В дуэльном зале, – Бутч наклонился ближе, опустив голову, чтобы было видно шею. – Это шрамы от наказания.

– Но… я думала наказание – ментальное…

– Если долго сопротивляться, очень долго, – уточнил Бутч, – остается физический след.

– Но тогда почему вы живы? – я подпрыгнула на стуле. – Вы – живое доказательство, что подчинение можно обойти и сопротивляться управляющей печати? Это же нарушение устоев…

– Обойти – нельзя. Сопротивляться – можно. Очень долго, до смерти, – пророкотал Бутч. – Я рассказал только для того, чтобы вы поняли. Каро не выдержит и десятой доли, – он поправил пальцем воротник повыше привычным жестом, чтобы шрамов было не видно, – поэтому ему нельзя ошибаться.

Я торопливо кивнула.

– Но наказывать, ничего не объясняя, не лучший метод воспитания, – я до сих пор помнила полёт Каро в коридоре, и как ему прилетело гардиной сверху.

– Ваш дядя использует схожие методы, – Бутч присел рядом за стол. – Но я не заметил особого протеста с вашей стороны.

– Дядя – это дядя. Семья.

– Я понял, – раздался тихий смешок.