Обманувший смерть

Исключений не бывает.

Что умел ледяной сверх? Морозная броня и копья, которыми он ловко швырялся. Два умения. Не одно, а два, что ломало общую картину. От чего это зависит? Это сильный сверх, он талантлив, долго тренировался, или броня — это побочный эффект? Вспомнить того же Кирпича. Так-то у него набор умений получается. Увеличенная сила и крепкая кожа. Или их можно отнести к одному умению? Если тело настолько изменилось, что стало как кирпич, то и силушка под это дело подстроится? Возможно. Эх, я бы с радостью почитал какие-нибудь научные статьи об исследовании магов, сверхов и их различиях.

Что я могу противопоставить ледышке? Убивать внезапно и издалека. Вот что первое приходит на ум. Всё остальное — непредсказуемый риск. Жаль, что, удивившись льду, я действовал больше по привычке и положился на физические возможности вместе с оружием. Надо было ударить рассеиванием и проверить, как сработает. Лед потрескается, или эффект нулевым окажется.

Единственное, что сделал правильно, как лед увидел, — сразу переключился на восприятие энергии. И не скажу, что заметил структуру. Голая стихия. Каким-то образом этот мужчина повелевал льдом. Откуда он его брал? Каким образом? Тащил из воздуха влагу? У него с собой баклажка воды пряталась в кармане? Полная дичь. Нарушающая законы здравого смысла и физики. Может он так реку заморозить? Или создать ледяную скульптуру? Ей-богу, хоть бери и отлавливай сверхов, чтобы расспросить их.

Больше на рассеивание я рассчитывать не могу. Оно хорошо, это факт, но подойдет под ограниченное количество ситуаций. Когда-нибудь я столкнусь с противником, который выставит физическую или какую-то другую защиту против неё. Или чужая сила окажется тупо мощнее. Надо помнить об этом. И собирать статистику... Рассеивание — это круто, но магические фокусы ещё осваивать и осваивать.

Требовались новые трюки. Но где их взять?

Когда меня обучали в роду, я долго не понимал ценности этого. Казалось само собой разумеющимся. Я часть рода, логично, что близкие люди щедро делятся секретами. Гораздо позже, годам к тридцати, дошло, что любая родовая техника — это следствие нескольких сотен лет практики и шлифовки мастерства. А если сложить все жизни каждого из мастеров, что породил наш род, это тысячи лет.