Обманувший смерть

Он смотрел с интересом, и несколько секунд мы играли с ним в гляделки. Пока он не убежал, чтобы позвать женщину.

— Тётушка, он очнулся! — расслышал я детский крик.

Лет десять ему, пожалуй. Голос звонкий, отскакивает от бетонных стен. Следом в открытую дверь, оборванец не потрудился её за собой закрыть, робко просунулись две головы. Одна принадлежала другому мальчику, а вторая — девочке. Но та выглядела как мальчишка, с короткими волосами и в такой же бесформенной одежде, как и остальные. Поэтому я не сразу понял, что это именно девочка.

С ними в гляделки я играл дольше. А ещё внезапно осознал, что понял речь мальчика. Прогресс... Через пару минут зашла та самая женщина.

— Очнулся? — голос её был полной противоположностью внешности.

Я не просто так детей называл оборванцами. Они бегали босиком, одежда была мешковатая и не по размеру. Вроде чистая, кто-то явно заставлял их следить за гигиеной, но потертая.

Женщина же выглядела почти так же, только была взрослой. Морщины вокруг глаз, хмурый и строгий вид.

Одежда — нечто среднее между платьем и... Трудно подобрать слова. Какие-то слои ткани, торчащие юбки, и не поймешь, то ли это жилет на ней, то ли кофта, то ли всё сразу вперемешку. Чистое, но затасканное настолько, что того и гляди рассыплется в пыль прямо на хозяйке. Из-за груды одежды было непонятно, что у неё с фигурой. То ли она полная, то ли худая. Должен признать, что женщина выглядела чуть лучше бездомного.

А вот голос был иной. Сильный, звонкий, если прикрыть глаза, ощущение, что передо мной молодая девушка, а не старуха, хлебнувшая в жизни тягот и лишений.

— Да, — в отличие от её, мой голос был скрипучим. Во рту пересохло, слова давались тяжело.

— Волчонок, принеси нашему гостю воды! Живо! — повернулась она к тому пацану, что нашел меня. Тот исчез, словно телепортировался, и вскоре мне протянули чашку воды.

Я взял её аккуратно. Руки дрожали. Чашка, может, и была когда-то красивой и новой, но те времена давно миновали. Налет старости, ручка отломана, видны сколы и трещина.

Только не в моем положении нос воротить, поэтому жадно припал губами и отпил. Живительная влага побежала по горлу, попала в желудок, и я почувствовал, что организм благодарен.

— Дети, оставьте нас. Нам с гостем надо поболтать. И чтобы не подслушивали! А то мигом уши надеру!

Видимо, женщину здесь уважали, потому что ребятня мигом испарилась.

— И что мне с тобой делать? — задумчиво посмотрела она, когда мы остались одни.

— Накормить? — попробовал я улыбнуться.