Времена огня и погибели

Клинки скользнули по титановой броне, оставив на ней легкие царапины, но не причинив серьезного вреда. Впрочем, от непривычки Гайвен пошатнулся и отступил.

В образовавшийся проем между ним и рыцарями дома Коллинсов ворвалась Эйслин. Эльфийка двигалась настолько быстро, что глаз едва успевал следить за ней. В толчее и недостатке свободного пространства она орудовала шпагой потрясающе легко и ловко, а в левой руке держала кинжал. Им она блокировала сыплющиеся на нее удары, а шпагой наносила собственные. Прошло не больше минуты — и подчиненная Брелаха справилась со всеми троими своими противниками.

— А вам еще учиться и учиться, лорд Крадхейк, — сказала она Гайвену, тяжело дыша.

— Не зовите меня так! — крикнул юный король с поразившей его самого яростью.

Щит ледяного спокойствия, которым Гайвен Ретвальд окружал себя все последние месяцы, вступив в начале лета в подчинившийся ему Тимлейн во главе армии, неожиданно треснул. На один краткий миг он почувствовал себя прежним — совсем как в тот день, сотню лет назад, казалось, когда Артур Айтверн спас его, вмешавшись в нелепый и безрассудный поединок с узурпатором трона.

— Что такое? — спросила Эйслин, насмешливо сдвинув брови. — Это ваше родовое имя, сударь. Отчего оно вам не по душе?

— Мое родовое имя — Ретвальд. Крадхейком звался мой предок, но ни на его имя, ни на его герб я не претендую и претендовать не намерен. Я стараюсь быть точным в таких вещах, леди, — сказал он, овладев собой.

Треснувшая было ледяная маска вновь сделалась прежней, удобно и привычно заняв место лица. Растерянность, однако, никуда не делась. Юноша чувствовал себя неуютно и сам не мог понять почему.

Увидев случившуюся с Гайвеном внезапную перемену, эльфийка нахмурилась, но ничего не сказала. Развернулась и вновь ринулась в гущу боя. Там уже вовсю орудовал саблей Дэлен. Приседал, подскакивал, стремительно перемещался с места на место, поражал одних неприятелей и немедленно находил себе следующих.

Вскоре к месту схватки подоспели прочие сиды, среди которых Гайвен узнал товарищей Скеграна — насмешливого Кенана и молчаливого Мотори. После этого бой почти мгновенно подошел к концу.