Времена огня и погибели

Сокрытое в нашей цитадели могущество действительно дает власть над миром, но лишь власть этот мир уничтожить. Повелители Холмов связали машины Древних, управляемые при помощи странной смеси науки и колдовства, со своей собственной кровью, сделали так, что лишь наследник нашего рода способен отдать этим машинам приказ. По крайней мере, если не разорвать этих пут, чем Гайвен грозится. Мне придется думать, как противостоять ему, если он предпримет подобную попытку, — но пока я один распоряжаюсь силой, что способна вновь выжечь Землю дотла.

— И ты грозился этой силой воспользоваться.

— Это был блеф, я же сказал.

— Но ты грозил. Сказал, что сожжешь Тимлейн, если Ретвальд попытается нас пленить. Вы знаете, сударь, понятия не имею, насколько высоко вы цените вашу собственную жизнь, но я своей излишнего значения не придаю. Падем мы — найдутся другие, готовые выступить против врага и драться с ним до последнего вздоха. Мы, ты и я, не настолько важны, чтобы ради нас жертвовать сотнями тысяч жизней.

— Я не прибег к этой власти, — сказал Фэринтайн, не выказывая ни тени раздражения, хотя в глазах его застыли зима и метель. — И никогда не прибегну. Мы хранители этой силы, но вовсе не хозяева ей. Ноша наша тяжка, а искушение — велико. Войну, на которую мы выступили, я намерен вести обычной сталью и обычной магией и сделаю все, чтобы спящее наследие старого мира продолжало спать. Даже если все силы врага соберутся в одном лагере, на отдалении от мирных городов и деревень, я не нанесу по ним орбитального удара.

— Хорошо. Я верю тебе. — Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. За вечер Артур выпил немного, но вино наложилось на оставшееся еще с прошлого дня похмелье, и герцог Запада чувствовал, что перебрал. — Что с Айной и твоей женой? — поинтересовался Артур, преодолевая позыв к рвоте.

— Слишком много вопросов для одного вечера, герцог. Вам пора идти отдыхать.

Фэринтайн встал и протянул Айтверну руку. Фигура эринландского короля сделалась нечеткой, расплывалась у Артура перед глазами. Сын лорда Раймонда упрямо мотнул головой, не двигаясь с места:

— Моя сестра. Мы сумеем ее найти? Она мне не враг. Теперь — особенно.

— Сумеем, я надеюсь.