Времена огня и погибели

Оставалось только сразиться и, если крайне повезет, выжить.

— Погодите, — вмешался Артур Айтверн. — Этот человек — мой друг и товарищ. Слова, вызвавшие ваш гнев, он произнес ради успеха начатого мной предприятия. Если вы станете драться с ним, то и я буду драться с вами, любезный принц.

Брелах Скегран даже не посмотрел в сторону юного герцога Запада:

— Со мной вы бы не справились даже вдвоем, — отметил он совершенно равнодушно. — Я сильнейший из всех, кто может вам в этом мире встретиться, и сильнейший из всех фэйри, кроме одного, пребывающего ныне в Бездне.

Впрочем, на твое счастье, мальчишка, Гайвен Ретвальд просил, чтобы я сохранил тебе жизнь. Живи, воспользовавшись милостью короля, чье доверие ты обманул.

Артур бросился на Скеграна, взмахнув мечом, — но Брелах небрежно щелкнул пальцами левой руки, и сын лорда Раймонда застыл на месте, даже не опустив клинка. Чары удержания Эдвард узнал сразу. В свое время ими любила пользоваться в бою Кэран. Эти, впрочем, были гораздо сильнее. Воздух буквально дрожал от сил, приведенных в действие принцем Сумерек.

Лицо юного Айтверна исказилось от напряжения, он попытался двинуться вперед — и не смог.

Расстояние, разделявшее его и Эдварда Фэринтайна, Брелах Скегран преодолел одним длинным прыжком. Сид выставил шпагу в проникающем выпаде — молниеносном, направленном лорду Каэр Сиди прямо в лицо. Эдвард успел сбить вражеский клинок своим, но Брелах перехватил эфес левой рукой и тут же пырнул в живот, работая шпагой будто кинжалом.

На кончике острия зажегся огонек. Вновь чары, и очень сильные — Фэринтайн узнал их сразу. С помощью подобной магии клинок сокрушит даже самый прочный доспех, раскаляя металл до температуры плавления.

Эдвард парировал. Отступил. Брелах бешено рассмеялся и рубанул в голову, благо шлема Фэринтайн не носил. Лорд Вращающегося Замка в последнюю секунду поставил блок. Его собственный меч, творение великих мастеров прошлого, был заколдован от враждебного волшебства, и потому колдовской огонь, горевший на лезвии шпаги принца Брелаха, никак не мог ему повредить.

К несчастью, того же самого нельзя было сказать о броне.

Эдвард попытался нанести удар в корпус, воспользовавшись тем, что на его противнике не было доспехов. Скегран даже не стал выставлять защиту. Просто отступил в сторону, легко и изящно и очень быстро. «Наверняка он пользуется памятью предков — а те были великие фехтовальщики, все как один». Тут эринландский король был ему не соперник.