Времена огня и погибели

— Как видите, леди Дановар, — сказал Гайвен, — я прислушался к вашим словам о вреде излишней жестокости. Кто захочет умереть — умрет, но все прочие выживут и получат еще один последний шанс не совершать больше никаких глупостей.

— Хорошо, если так, — ответила Эйслин сухо.

Эльфийка ехала рядом с владыкой Иберлена, на выданном ей белом гвардейском коне. В седле она держалась уверенно, с прирожденной грацией. Вид леди Дановар оставался настороженным и мрачным после приключившейся на Кузнечном дворе ссоры. Гайвена, впрочем, в наименьшей степени волновало настроение эльфийского посла.

Дав сигнал воинам Дэлена Дайнера следовать за ним, король выехал на площадь, попутно оглядываясь.

Он заметил, что ворота цитадели закрыты, а мост поднят. На стены высыпали арбалетчики, и при виде Ретвальда и его свиты они разразились приветственными криками. Гайвен также заметил уличных зевак, немногочисленных по раннему часу, но все же занявших некоторые прилегающие к площади переулки. Эти люди, собравшиеся поглазеть на происходящие возле королевского замка беспорядки, при виде короля явно стушевались.

Иные попятились прочь, скрываясь в близлежащих домах и под ведущими во внутренние дворы арками.

«Разумно с их стороны, — подумал Ретвальд, — учитывая, что тут сейчас начнется».

Гайвен не собирался вступать с мятежниками в переговоры — и без того прекрасно представлял, что те скажут. Сиды, предводительствуемые Дэленом и молодым монархом, помчались на врага во весь опор. Воины Элвингарда торопливо перестраивались, поднимая щиты и плотнее смыкая ряды.

Они не собирались бежать, хоть и встретились с неведомым доселе противником. Вассалы Виктора Гальса пришли сюда, желая освободить своего заточенного в Тюремной Башне господина, и готовы были выполнить эту затею либо умереть.

Именно второе и предстояло многим из них нынешним хмурым утром.

Кони летели галопом. Сиды Волшебной Страны, подняв лучевые пистолеты, успели на скаку сделать два залпа. Первый почти весь ушел в неприятельские щиты, зато второй убил довольно многих.

Затем отряды столкнулись.

Полуторный тяжелый меч, которым Гайвен до того сражался, был оставлен им у Кузнечного двора. Вместо него Ретвальд раздобыл, отняв у одного из арестованных шоненгемских офицеров, длинный прямой палаш в обитых красных бархатом ножнах, с острым клинком односторонней заточки. Он был явно весьма хорош в пешем бою, но не при налете на построившихся в каре латников. Поэтому Гайвен поначалу даже не стал обнажать клинок.