Иные

 – Я чувствую жалость к себе! И я боюсь, что убив однажды, я убью снова! И это будут не те, кто этого заслуживают.

– все мы временами жалеем себя. А что касательно убийств то ты просто забиваешь свою хорошенькую головку глупостями. Ты не убийца и не будешь ей. – Сказал он, улыбаясь, и обнял меня очень крепко – я не позволю – почти прошептал он. И тут я заплакала. Моя слабость продлилась недолго. Я быстро опомнилась кто я и кто он.

– простите – сказала я, отодвигаясь от него.

– если ты захочешь со мной поговорить ты можешь передать через Диму и я готов – тут он замялся, пытаясь подобрать правильные слова.

– вы со всеми студентами такой добрый? – спросила я, чувствуя подвох.

– забудь – сказал теперь он уже жестко – помни, что ты не должна говорить, что я был у тебя, и о чём мы говорили то же. Только Диме можно доверять. – Сказал он, отходя к дверям. – Мне пора идти – сказал он холодно и вышел из комнаты. Я осталась стоять в полной растерянности от частой смены настроения советника, хотя сама была такой же.

И ещё жалея, что я обидела хорошего человека.

Все сначала

Я должна была приходить в себя ещё пару дней, но от этого одиночества я только больше себя накручивала и поэтому, подписав все бумаги, я вновь вернулась к учёбе.

В этот же день я решила пойти в тот самый пункт выдачи, но одной было страшно, и я уговорила Макса составить мне компанию. Он пытался меня отвлечь разными шутками, но я всё равно смотрела на это место с ужасом. Внутри всё оказалось очень даже мило.

Нас встретила девушка и проводила в небольшую комнату. Там был диван и столик.

– Сейчас всё принесу. – Сказала она и ушла.

– а я разве не должна выбрать группу крови или резус. Они вообще отличаются? – спросила я.

– здесь кровь смешивают. Не хотят, чтобы мы привыкали к какому-то одному вкусу. Это нехорошо со всех сторон.

– но вы, же мне тогда предлагали донора. Разве это не хуже? – уточнила я.

– да, конечно. Но таскать с собой кровь идея ещё хуже.

Обычно, все приходят в центр для полного перехода. Никто, кого я знаю, не пользовался донором. Это, скажем так, плохой тон. Люди всё же есть люди, и мы не так давно считали себя обычными. – Сказал он поморщившись.

– Что уже не нравится ассоциировать себя с людьми? – спросила я с подколом и даже чуть толкнула друга.

– нет. Не так. Есть в мире и те, кто считают людей едой или батарейками для своего дара. И вот это поистине омерзительно – ответил он.