Страсти драконьи

Быть может, до этого зрение сыграло со мной грубую шутку? Или я тогда был не в себе? И сейчас все разъяснится, и все весело будут смеяться над розыгрышем? Ну ничего себе розыгрыш! Я скажу инициатору пару ласковых.

Но морда Ханрута не изменилась. И это не казалось маскарадом.

— Пора на уступ, — сообщил он мне. — Гордись! Ты заменишь собой славного орка. Это честь!

— На какой уступ? — спросил я, неуверенно пробираясь к выходу.

— На уступ Жертвы, — охотно пояснил Ханрут. — Не в само же ущелье тебя вести. Этак Огнедыш сожрет не только тебя, но и тех, кто тебя приведет.

— А может, вообще не давать ему еды? — с надеждой спросил я. — Пусть себе подохнет. Что за варварский обычай приносить человеческие жертвы какой-то дурной твари? Пусть даже и дышащей огнем.

— Э нет! — решительно завертел башкой Ханрут. — Тогда он выберется из ущелья и всех пожрет. Нет уж! Сидит он там, вот пусть и сидит! Опять же воспитательный момент. Все племена по очереди ему отдают своих провинившихся.

— А если провинившихся не будет, кого же тогда отдадут? — спросил я, пытаясь справиться с охватившей меня слабостью.

— Тогда только жребий, — вздохнул Ханрут. — Но сегодня великий день! Мы на целый оборот будем свободны от этого выбора. Не бойся, он тебя быстро сожрет. Долго мучиться не придется.

— Так, быть может, и сейчас решить дело жребием? — умоляюще заговорил я. — Чего это именно я должен быть жертвой? Тем более что я не провинился еще ничем.

— Это как, не провинился? — удивился Ханрут. — А на наши земли кто зашел? Мы тебя звали? Да еще ногу шарука за тебя надо будет шаману отдать. Думаешь, вождь будет на шарука охотиться? Нет, это мне придется его добывать!

Ханрут стянул мне запястья грубой веревкой.

— Иди за мной! И не дергайся! Раз вождь сказал: жертвой, то это уже никак не изменить.

— Но я не хочу! — Я тормозил ногами, пытаясь отвратить неминуемое.

— Иди! — рыкнул Ханрут, дергая веревку. — А то как дам сейчас по голове.

Шли долго. Дорогу преграждали появившиеся по пути каменные выступы, которые приходилось обходить. Вокруг возвышались какие-то скалы самого негостеприимного вида. Я с изумлением озирался по сторонам. Ну не может такого быть! Или я уже не в родном мире, где все знакомо и безопасно? Скорее всего именно так и обстоит дело. Но тогда я подвергаюсь смертельной опасности. Меня хотят отдать на съедение.