Страсти драконьи

— Мы в повседневном общении постоянно занимаемся дипломатией. Ибо дипломатия — это искусство остаться в живых после общения с себе подобным, не используя при этом оружия или магии. Причем цель в том, чтобы при расставании твой оппонент уже думал так, как надо тебе, и при этом был убежден, что это его собственные мысли.

— Что-то в этом есть, — задумчиво высказался я. — Хотя лучший оппонент — мертвый оппонент. Там вообще как-то фиолетово, какие у него мысли.

— Ну вот! — горестно воскликнул Сорасас. — Вот мы сейчас общаемся.

— Да! — кивнул я.

Действительно, в том, что мы общаемся, сомнений у меня не возникало.

— И заметь, мой молодой друг, я не пытаюсь убить тебя ради того, чтобы доказать, что я прав.

— Ты можешь попробовать, — разрешил я.

Субтильный господин Сорасас не вызывал у меня опасений. Уж слишком разные у нас с ним весовые категории.

— Нет! Я как раз дипломатично стараюсь убедить тебя в истинности моих утверждений.

— Но согласись, господин Сорасас, когда в тебя летит какая-нибудь магическая бяка или тебя пытаются проткнуть мечом на худой конец, то убеждать дипломатически как-то нет времени, возможности и желания.

Я хитро посмотрел на учителя дипломатии.

— Я говорю именно о том, что настоящий дипломат не доводит события до столь печального развития!

— Да? — иронично хмыкнул я. — Вот вчера на голову стражника, что стоял у ворот казармы капитана Брониса, упал камень кладки. Как именно вышеозначенный стражник должен был воздействовать на события, чтобы этого не произошло? И в чем тут заключается дипломатия?

Сорасас остановился в затруднении, рассматривая меня.

— Но это обычный несчастный случай, не имеющий к дипломатии никакого отношения, — наконец нашелся он.

— Вот и я объяснял капитану, что это несчастный случай, — кивнул я. — Что просто был слишком сильный порыв ветра. К счастью, я не воздушник, иначе бы капитан мне ни за что бы не поверил.

О том, что силы магии тут вообще ни при чем, я вслух рассказывать не стал. Просто удачное движение ногой.

Вот уже месяц прошел с тех пор, как я поселился у мастера Итэла.

Конечно, месяц тут понятие относительное. Ну не пользуются местные нашим календарем. Тут говорят: время зимы, время лета и так далее. Особенно меня умиляет летоисчисление. К примеру, сейчас двести шестой год от вступления на царствование короля Каунтера Пятого. Очень оригинально! Причем с каждым новым вступлением на престол меняется и система летоисчисления.