Страсти драконьи

— Если бы она была мертва, то не теплел бы кончик кинжала, — пояснил Портиус.

— Я сказал — вроде бы, — сварливо поправил его Итэл. — Пока не найдем, ни за что ручаться нельзя.

— Ты найди! — попросил Портиус, выщелкивая на ладони огненный шар и тут же рассасывая его. — И тех, кто ее в темноту такую упрятал, тоже найди.

— Чего это ты так беспокоишься о ней? — подозрительно спросил я.

— А как же? Все-таки будущая моя ученица, — мило улыбнулся мне Портиус.

— Первым делом я верну ей вот этот кинжал, — мстительно заявил я, возвращая улыбку магу.

— Что это вы начали делить шкуру неубитого волхва? — недовольно пробурчал Итэл. — Вот найдем ее, тогда и будете решать, кому — что.

Ух ты! А ведь на следующий день мне почему-то стало удобнее ехать верхом. Я уже не болтался в седле, как болванчик.

Я оглянулся на телегу, скрипящую за нами.

Возница с самым серьезным выражением усатого лица потряхивал вожжами, торопя упитанную кобылку, которая ну никак не хотела идти быстрее.

Я возницу понимаю. В отдалении маячило пять силуэтов уголовной мотивации, упорно следовавших за нами.

Быть может, попросить мастера им какую-нибудь бяку на дороге устроить? Так ведь нельзя! Вроде бы как союзники. Ротфорт явно такого не одобрит.

Как видно, сопровождение не нравилось не только нам с возницей. Портиус все чаще оглядывался назад, хмурился и что-то бурчал себе под нос.

Вот с его руки соскользнула вниз яркая искра.

Но, к моему удивлению, наши сопровождающие у костра даже не притормозили. Более того, они далеко в обход обогнули его, хоть это и потребовало от них дополнительных усилий. Видно было, что действия вожака не всеми одобряемы. Один из пятерки ругался и размахивал руками. Потом он решительно повернул и направился к костру.

Вожак окликнул его, но ослушник только отмахнулся.

— Ну-ну! — хмыкнул Портиус, внимательно отслеживая происходящее.

Бандит подошел к костру и победно оглянулся на вожака. Но через мгновение одежда на нем вспыхнула ярким пламенем. И через пару-вторую секунд посреди дороги стоял абсолютно голый человек, ошарашенно таращащийся на свое тело.

— А вожак, наверное, знал этот фокус, — с сожалением пробурчал Портиус.