Юстиниания. Заря.

Я активирую скил — сгусток отделяется от тела и стекает на пол, принимает вертикальное положение вокруг тут же формирующегося «скелета» — магического каркаса накопителя — и вот, наконец, принимает форму эльфийки. А вокруг меня тем временем образовался конструкт поглотителя магии, и впился в тело, оставляя ожоги, и на мгновение лишая подвижности, словно смирительная рубашка из тонких резинок. [1]

— А у тебя все демоны такие красавицы? — усмехнулся Свен, отпуская мою руку.

Я усмехнулся в ответ и отпустил его руку, выдыхая.

Эльфийка стояла на месте, практически не шевелясь. Все то же зеленое платье и зеленые сапожки, стилизованные под листики. Все тот же лук, длинные уши и светлые волосы. Только в отличии от Саары, у которой волосы реально белые, будь то их перекисью облили, у эльфийки они просто светлые — блондинистые, с легкой желтизной. Внешность после модернизации никак не изменилась.

Я обошел её по кругу, заметив как «статуя» провожает меня взглядом.

— Привет, — обратился к ней из-за спины.

— Привет, — ответило мне существо маны, оборачиваясь.

Я призадумался.

— Хозяин? — наклонила она голову на плечо.

— Ты помнишь нашу предыдущею встречу? — эльфа похлопала глазами и помотала головой. — Что ты вообще помнишь?

— Вы первое, что я помню, — ответила она, после небольшой задержки.

Ясно, предыстория коту под хвост. А мы с Саарой её так долго писали — целый вечер. На самом деле это был риск — психика эльфийки от этого могла поплыть или в корне изменится, но соблазн оказался слишком велик.

Я посмотрел на свою жену — Саара подняла на меня свои глаза и пожала плечами «я тут вообще не причем, это твоя зверушка». Я улыбнулся про себя, глядя на её мордашку.

— Итак... Листик... это мои друзья, — я указал на своих друзей.

— Друзья... Их нужно убить? — переспросила ушастая, приподнимая лук и свои глаза.

— Напротив! Их нужно защищать!

— Поняла — друзей — защищать! А что значит защищать?

Свен чуть не упал со стула, а Саара прыснула со смеху.

— А что значит убивать?

— Убивать... стрелять из лука!

Она подняла лук повыше... подергала тетиву, лук, осмотрела его так и сяк и вдруг выдала:

— Лук не настоящий! — и столько боли и отчаянья в этих словах, что и не поверишь, что это существо сама магия во плоти, а от рождения ему пара минут.