Род (*10 иллюстраций)

– А где сами себя в угол загонят, там и смерть им придёт.

– Полагаешь, этих богов можно убить?

– Можно этому не мешать, – улыбнулся Люцифер. – Мы за их действия не в ответе. Так проверяющим и скажем, если сунутся за ответами. Но смею ли я просить тебя активировать боевые машины магов? Нам достались знатные трофеи от прошлого посева. Пусть прольют первую кровь в автономном режиме.

– Нет, – возразил Денница. – Либо они найдут и активируют их сами, либо это будет считаться нападением с нашей стороны.

– А «разум»? – сделал новую попытку советник. – Его советы были мудры. Он загнал под землю самих Лемуров, обрекая их на вымирание. Всего-то и стоило, что уменьшить количество кислорода в атмосфере, убирая большую часть «воздушной подушки».

– Нет, – повторил Наместник. – Никакого проявления техники. Ты же сам сказал, что от смерти случайной боги не застрахованы. Но там, где она себя проявит, ничто не должно выдавать нашего интереса.

– А что до интереса демонов? – снова улыбнулся Люцифер.

– А что до интереса демонов, то мы за них не в ответе. Они сами себя обозначат.

Денница тоже обозначил улыбку и исчез. Люцифер кивнул и вернулся к работе. Перед взором промелькнули картины боя богов с монстрами морей.

Пробуждённые автохтоны решили проявить себя на новой земле, забирая его по праву силы. Но недооценили громады демонического мира противника. Не учли, что физических сил и массы недостаточно для тех, кто снизошёл в миры низшие из высших сфер.

Рост и стать для богов не имеет значения.

Следом за визором приник Денница ухом к «слухачу». Ровно так же, как окуляр позволял ему смотреть за любой точкой на планете, модернизированный сейсмограф позволял фиксировать толчки и распознавать любые колебания волн звука. Проще говоря – слышать всё, что говорят на определенном участке.

Условие лишь одно – пространство должно быть открытое, без преград.

И тайны богов приоткрыло.

Так слушая демиургов, (что когда-то творили и эти миры), Люцифер выяснил, что поднятый материк они прозвали «Даария». И всерьёз рассчитывали его кому-то подарить. Но кому? Не друг другу же.

Корабль-матка тем временем породнился с Дарией, став храмом-площадкой.