Берсерк забытого клана. Рекруты Магов Руссии

Голова просто почернела, и он рухнул, даже не поняв, что произошло.

Сзади грохнул выстрел и послышался шквал звенящих ударов клинка о клинок. Обернулся...

– Гришаня мать её! Спину держи! – заорал я.

Распутин внял на автомате моему воплю, как и двое нападавших. Гришка прислонился к стене, а я ринулся навстречу атакующему, уже меня, супостату.

Уйти от прямого выпада труда не составило. Как на трене. Шаг влево навстречу, провод руки с одновременным захватом, и излом с приседанием, и перехватом.

Хрусть! Звук сломанной кисти даже в канонаде боя резанул нервы и мне, и Гришке. Ноги чела оторвались от пола, и я направил его полёт в окно, где он словил выстрелы с улицы своих же, атакующих и ведущих огонь по окнам дома. 

Тело горемыки обмякло и неуклюже повисло в проёме без движения, а я вновь взялся за револьверы.

Перезарядил оба очень быстро, причём не обращая внимания, сколько осталось неистраченных выстрелов.

Гриня справился, как мудрый фехтовальщик, но после моего удара по ногам вражины.

Я пожал плечами и прижал палец к губам, показывая на пальцах, что четверо вроде осталось, но где они сейчас – я не имею понятия.

– А-а-а! – раздался крик снаружи, усиленный четырьмя лужёными глотками.

Ужас и отчаяние легко узнать в воплях наступающих, а это они орут, не иначе.

– Ого! – Первое, что у меня вырвалось. – Охренеть и застрелиться...

– Ох и нех... – первый раз заматерился Гришка.

На дворе стоит спокойная Василиса, обрадованно смотрящая на Гришку, а у сломанного забора нечто несуразное происходит. Живые бандосы просто проросли насквозь чем-то вьющимся, природным.

Пока они ещё живы, и корчатся, я поморщился. Тут же, на уровне подсознания отнёс эту магию к иной.

Я Калигулу вспомнил и тут до меня дошёл ужас, с которым люди реагируют на такое. Представляю, что Череп почувствовал, когда к земле буквально прирос в день нашего знакомства.

Корчились господа не так долго, как мы ожидали. Я наконец смог оглядеться и увидел другое нечто из местного арсенала, и гораздо страшнее. Причём, шум боя вокруг как-то пропал, а вот то, что осталось...