Крещение Новгорода. Часть II.

Подарок ему явно нравился, да настолько сильно, что Владимир без всяких отлагательств решил сесть на нём. Сколь конь был мощным, столь он был понятливым и покорным. Владимир словно помолодел и заново стал юным и дерзким завоевателем, каким был когда-то.

- Я всегда говорил, что лучшие кони вырастают в диких местах, - вымолвил князь, - Добрыня, готовься, завтра же отправляемся в Ростов.

- Князь, - обратился Леон, - мне и Василию нужно поговорить с тобой, он хочет кое-что рассказать тебе про князя Ошана.

Владимир как-то подозрительно посмотрел на новгородского воеводу, но согласился его выслушать. С каждым словом его лицо принимало всё более задумчивое выражение.

- Это отличный шанс уничтожить Вахрамея, - закончил свой рассказ Василий, - прошу, отправь меня на это дело, владыка.

- Вахрамей – чародей опасный, - проговорил князь, - однажды я даже чуть не погиб по его вине. Вижу, Василий, ты с пользой провёл время в Ростове. Хоть и попался, как глупый зверёк в аркан.

- Владыка, их содержали в ужасных условиях, - заговорил Леон, видя, как багровеет лицо Василия, - по-моему, это неуважение к церкви и к тебе лично.

- Вы сказали мне всё, что я должен знать, но решение принимать мне, а не вам. Ступайте, богатыри, завтра я отправляюсь в Ростов.

Василий остался недоволен этим разговором и так и не понял, каковым будет решение князя. Будто бы князь ему не доверял. Василий не знал о разговоре, который состоялся до этого между князем и Добрыней.

- Может, пока не будем спешить вызволять наших пленных? – как бы невзначай спрашивал Добрыня.

- Отчего же, Добрыня? Ты что, боишься этого Василия?- Он хороший воин, но неуправляемый, дерзкий. Всё злится за своего отца – Буслая, которого я однажды отдал на растерзание Вахрамею Соловью.

- Хм, выходит, Вахрамей – его кровный враг?

- Как и твой князь.

- Да нет, я не держу зла на Вахрамея. Нет, он, конечно, пытался меня убить, и свидетели под пыткой признали, что действовали по его навету.

Одно тогда лишь радовало новгородского богатырского воеводу, что он вернулся к своему войску. Он с трудом узнал в двух бородатых дикарях своих товарищей – Садка и Вольгу.