Крещение Новгорода. Часть II.

- И много они обещали нам заплатить? – спрашивал Потамий.

- Много, - отвечал Василий, - больше нашего жалования и сверх того доля от добычи в схватках с булгарами. Князь Ошан очень богат и очень щедр. К тому же, если мы согласимся, думаю, князь Владимир не будет против, ведь наша служба в Ростове укрепила бы позиции христианства в городе. 

- Вася, у меня семья, у меня молодая жена, - терял самообладание Костя, - если мы застрянем здесь, я ещё не скоро их увижу.

Потамий хотел, было, что-то возразить, но тут ворота заскрипели, и Василий застыл, уставившись на гостей.

- Зашёл попрощаться с вами, - произнёс Чеслав, полный самодовольства и уверенности, - в особенности с тобой, Василий, сын Буслая. 

- Тебя отпускают? – сквозь зубы прорычал воевода.

- Да, засиделся я тут что-то, пора домой.

- Это мы сейчас посмотрим, -  и с этими словами Василий сделал шаг в сторону врага.

- Стой, где стоишь, - вытянул вперёд свой меч Чеслав, - вы безоружны, а мои люди вооружены. Без своей дубины ты никто.

Лицо Василия залилось краской от гнева, Костя и Потамий вовремя схватили его под руки и с трудом смогли удержать.

- Не надо, Вася, он того не стоит, - говорил ему Костя.

- Лучше убей меня сейчас, - прокричал Василий, - или потом я настигну тебя, и тебе ничто уже не поможет. 

- Ты угрожаешь моему сыну? – заговорил теперь Вахрамей, - эх, как не умно. А, пожалуй, и впрямь было бы разумнее убить тебя сейчас, но не хочу портить отношения с князем Ошаном.

- Для начала я угрожаю тебе, Вахрамей, за то, что ты убил моего отца, Буслая, принёс его в жертву, как скот. Помнишь его? Существует только одно наказание за смерть дружинника – это смерть.

- Да, я прекрасно помню твоего отца, - отвечал Вахрамей, глядя прямо в глаза Василию. – Добрыня заплатил мне немалую деньгу за работу. Я выполнял волю князя, как и ты, когда охотился на моего сына. Один и тот же человек приказывал и мне, и тебе. Только вот моих родственников Добрыня не убивал, здесь у меня совесть чиста. А вот ты служишь истинному убийце своего отца, а мстить хочешь почему-то мне. 

И Василий вдруг поник головой и заскрежетал зубами.