Крещение Новгорода. Часть II.

Он поднял своё копьё высоко вверх, остриём в небо, а затем воткнул его в землю и слез с коня. Другие разбойники сделали тоже самое. Увидел это, Василий Буслаев даже расхохотался. 

- Теперь ты мой, Чеслав, как там тебя… знатный человек.

- Ты не победил, богатырь, - произнёс он с каким-то самоуверенным выражением лица, которое начало даже раздражать воеводу.

- По-твоему, это не победа? Может, мне убить тебя? 

- Это ничего не изменит. Ведь как я уже сказал, я – знать, а ты всего лишь….

Но тут Василий окончательно пришёл в ярость и, схватив наглеца за горло, повалил на землю и принялся душить одной рукой.

- Я – сын боярина Буслая, новгородского дружинника, убитого твоим продажным папашей. Но будь уверен, твой отец ответит за это.

- Посмотри туда, сын Буслая, - прохрипел Чеслав и показал пальцем куда-то наверх. Василий взглянул и увидел наверху по бокам долины огромное число всадников. Здесь было не меньше тысячи отлично вооружённых воинов. 

- Убьёшь меня, и ростовский князь с тебя шкуру спустит, - презрительно улыбался теперь сын Вахрамея.

- Думаешь, я поверю, что ростовская дружина пойдёт на сговор с грабителями и разбойниками? 

- А ты не верь, ты сам спроси. Видишь, к нам уже гонец едет.

Действительно, от ростовского войска отделился один светловолосый всадник и направился к богатырям. С ними он заговорил на русском наречии:

- Чекленер, гонец великого князя Ошана хочет от имени князя говорить с вождём христианских богатырей.

- Он перед тобой, - вымолвил Василий.

- Князь Ошан требует отпустить сына Вахрамея, а вас просит проследовать вместе с вашими пленниками до города Ростова. 

- Мы его пленники? 

- Если не будете сопротивляться, вы всего лишь гости. Но своё оружие вы на время должны передать в руки великого князя Ошана. 

Слушая всё это, Чеслав уже поднялся на ноги и теперь, улыбаясь, мерил Василия презрительным взглядом. Богатырям ничего не оставалось, как подчиниться ростовскому князю.

Глава XVIII.Владимир. 

Тем временем на реке Клязьме не затихал стук топоров. Только топоры теперь сокрушали не живую плоть, а мощные стволы лесных деревьев. За короткое время здесь на пустом месте вырос целый хутор, обнесённый вокруг частоколом, защищающим войско от диких зверей, врагов из числа людей и прочих непрошенных гостей.