Крещение Новгорода. Часть II.

Казалось странным, что Вахрамей говорил это даже с некоторой гордостью, но Вольге только предстояло ещё разузнать о его разрушительных планах. Наступили долгие дни ожидания и попыток хоть что-то выведать, которые не увенчались большим успехом и лишь сильно встревожили Святослава. 

Глава XXXII.Сорочинская гора.

В походе Будислав старался держаться ближе к Василию Буслаеву и постоянно приставал к нему с разговорами.

- Вахрамей очень коварен, - твердил он, - на твоём месте я бы не отдавал ему клинок Сорочинского Мастера.

- Таков наш уговор, - сухо отвечал Василий, - мы должны выполнить все условия.

- Белый Волк не должен получить этот меч. Ты вложишь ему в руку мощнейшее оружие, с которым он будет непобедим.

- Так ты хочешь, чтобы я уничтожил этот меч-кладенец?

- Уничтожил? – лицо чародея исказилось в тревоге, - ты не понимаешь, богатырь, этот меч может не только усилить Вахрамея, но он же может и остановить его. Я не уверен, но думаю, против этого оружия не устоит даже Кощей Бессмертный, настолько оно мощное.

Василий серьёзно задумался над его словами. И всё же, компания этого предателя его не радовала, и воевода с трудом скрывал своё презрение к нему. Он утешал себя тем, что идёт на всё это ради великой цели. В голове звучали слова матери: «Знаю, что тьма идёт за тобой по пятам, а потому благословляю вас на благие дела, а на злые дела своего благословения не даю».

Авдотья, дочь Вахрамея с первого же дня отказалась от повозки и ехала верхом, как мужчина. Её кожаные штаны и кожаная куртка, открывающая белую шею и часть грудь, а так же пушистые тёмно-рыжие длинные волосы, распущенные или убранные в хвост вызывали в богатырях самые будоражащие кровь желания.

- Твой отец заплатил слишком большую цену за победу над своим врагом, - говорил он как-то, - я бы ни за что никому бы не отдал такую красоту, тем более такому, как этот Будислав.

- Красота – это великая сила в умелых руках, - надменно отвечала Авдотья, при этом кокетливо улыбаясь. – Она может и спасти, и погубить.

- Да, ради этого стоит погибнуть, - улыбался Садко, придерживая своего коня, чтобы полюбоваться на девушку сзади, а затем снова догонял её. Сотни глаз следили за ними, особенно за ней. Авдотья хоть и вела себя высокомерно, но всё-таки открыто флиртовала и улыбалась богатырю.