Крещение Новгорода. Часть II.

- Может бросим жребий? – предложил кто-то.

- Да нет, - возразил воевода, - раз уж на то пошло, то, кто предложил, тот пусть и идёт. Твоё же предложение, Садко.

Садко тут же вспыхнул от негодования. Он всё больше отдалялся от Сорочинского золота. Хома Горбатый, услышав эти слова, расхохотался в голос, другие богатыри тоже посмеялись. 

- Я… я не могу, - забеспокоился Садко, - это не справедливо, мы должны бросить жребий.

- Я твой воевода, и ты исполнишь мою волю. 

- Нет уж, воевода, - заговорил теперь Святослав Вольга, - идти к Вахрамею должен я.

Я – чародей, я смогу его понять и разговорить. Попробую как можно больше разузнать про новый источник силы, расспросить его про чудовищ, которые вырвались с того света. Про нашего упыря, что вселился с слабоумного, тоже расспрошу. Если уж кого и посылать нарочным к оборотням, то только оборотня. 

- Что ж, будь по-твоему, - согласился Василий, - только отправляйся сначала на переговоры. Передай ему всё, что мы тут решили. И если согласится он наш поход оплатить, тогда скажешь потом всем, что его оплатили волхвы.

Спустя время, конечно, обман раскроется, но когда я вернусь в Новгород, соберём вече, и я сделаюсь тысяцким. Тут уже нас никто осудить не посмеет. 

После совета богатыри почти все остались довольны, кроме Кости Новоторжанина, который был невероятно мрачен. Вечером он зашёл в гости к другу. Амелфа Тимофеевна как раз накрыла на стол. Друзья уселись, чтобы вместе разделить трапезу, а потом, уединившись у очага, заговорили.

- На большой грех идёшь, Вася, - говорил Костя. – Я не понимаю, зачем тебе это. Уже этой весной ты сможешь стать тысяцким. Вернёшься в княжескую дружину, наконец, где тебе и место. Женишься, род свой продолжишь. Ты же хочешь этого, я знаю.

- Хочу, и всегда хотел, - отвечал Василий, - но я должен заслужить это. Показать, что я настоящий воин. Я по сравнению с боярами боец не опытный. Битв я видел мало, заслуги у меня имеются, но у них ещё больше.

- Да нет, - прищурился в ответ Костя, - тут дело не в этом.

Тут всё дело в этой женщине, в ведьме.

- У неё есть имя, - сурово отвечал Василий.

- Да не интересно мне её имя. Ты свою душу губишь, Вася. Рискуешь спасением души, и ради чего? 

Но Василий теперь не отвечал и смотрел куда-то в пол. Да и разве можно было здесь что-то объяснить? Костя меж тем настойчиво ждал ответа, и когда понял, что его не последует, заговорил совсем другим, более спокойным сухим тоном:

- Ты забыл ещё кое-что.