Крещение Новгорода. Часть II.

Воевода же не знал, с чего начать, поэтому говорил о чём-то совсем другом, уводил разговор в сторону, в то время как чувствовалось, что он хочет сказать что-то важное. 

- Ты как-то взволнован сегодня, - заметила, наконец, чародейка, - это из-за письма?

- Да, из-за него, - отвечал Василий. – Не могу взять в толк, как Вахрамей прознал про то, что я хочу его найти? Тут либо он как-то связан с тем злым духом, но на допросе дух не сказал про близкую связь с Вахрамеем, либо, кто-то доложил обо всём Вахрамею, кто-то, кто знал, кто-то, кто….

- Это я ему написала, - вдруг призналась Алёна.

- Ты? – будто бы удивился Василий, - но зачем?

- Ты знаешь, Вася. Я хотела помочь тебе, но я не хотела, чтобы Вахрамей был твоим врагом. Я сказала ему, что я его дочь, не наверное, а уже точно. Не знаю, поверил он мне или нет, но я взяла на себя смелость сказать, что ты ищешь его встречи и настроен дружественно. Рассказала о твоём намерении уничтожить колдунов. Видимо, он мне поверил.

Василий слушал это и не верил своим ушам. Но Алёна говорила с серьёзным видом, без тени усмешки, и лишь в конце своей речи она беспокойно наморщила лоб и положила ему руку на голову.

- Прости меня.

- Ты знаешь, я не могу злиться на тебя, - как-то сухо отвечал Василий. – В этом-то и моя беда, и моё проклятье. 

- Хочешь наказать меня? – резко отошла от него Алёна, - накажи. Не бойся, я не убегу из дома, я не покину тебя, ведь я знаю, что не смогу без тебя жить. Умру от тоски.

Что хочешь со мной делай.

И с этими словами она сняла со стены висящую там плётку и протянула её Василию. Богатырь встал и схватил плётку. Она не шутила и смотрела на него взглядом, полным решимости. Но Василий вдруг отшвырнул в сторону нагайку, и заключил девушку в свои объятия. Страсть овладела им в один миг, и воевода принялся целовать её в лоб, в щёки, в губы, с необыкновенной для него нежностью. Затем он взял Алёну на руки и понёс к себе в комнату.  Мать богатыря – Амелфа Тимофеевна в этот момент отсутствовала дома.

Она теперь часто ходила в гости, например, к матери Кости Новоторжанина, с которой они стали близкими подругами. И пока её не было дома, Василий вместе с Алёной, как-то даже незаметно для себя оказались в постели. В нём не было и намёка на ту животную страсть, которая просыпалась в постели с женщинами. Теперь Василий осторожно целовал её тело, гладил по голове, обнимал крепко, но очень осторожно.