Три ПВ

Дальше дело техники и физической выносливости, затащить в вольер сопротивляющегося ротвейлера было непросто, но я справился. Теперь собаку от меня отделяла прочная сетка-рабица, она лаяла, рычала и кидалась на неё, но это уже мелочи.

Калитка оказалась заперта на обычную защёлку, мне достаточно было отодвинуть её, чтобы выйти на улицу, а там уже с нетерпением ожидал старик.

— Ну как? Получилось? — спросил он.

— Запер собаку в вольере.

— Как же теперь в дом попасть? — дед с любопытством заглянул во двор.

Мне тоже был интересен ответ на заданный вопрос. Входная дверь выглядела очень солидно, она была стальной, массивной и на вид прочной. Такую сложно сломать без специального электроинструмента. Замок тоже заковыристый, его без ключа откроет только опытный домушник. У меня есть навык медвежатника, но на базовом уровне. Могу наручники скрепкой открыть, простенький замок вскрыть, но на что-то серьёзное опыта недостаточно.

На окнах первого этажа по кругу были установлены решётки, но вот на втором этаже решёток уже не было.

— Отец, не беспокойся. Сейчас через окно пролезу. Ты во двор пока зайди, последи за собакой, а то боюсь, что она вырваться может.

— Ох, сынок, я уже старый, вдруг пёс вырвется? — запричитал дед. — Я ничего не сумею поделать. Я туточки тихонько на улице постою.

— Как скажешь.

Первым делом я огляделся по сторонам. Кроме нас с дедом на улице никого не было.

Прикрыв калитку, я залез на забор и подтянул к себе трубу с петлёй. Петля уже была не нужна, а вот труба… Без всяких сантиментов я торцом врезал в окно, раздался звук битого стекла, разлетелись осколки. Вытащив остатки осколков, просунул внутрь руку и открыл задвижку. Дальше было проще. Труба полетела вниз, а я пролез в открытые ставни на лоджию.

Комната, в которой я оказался после лоджии, оказалась большой спальней. На двуспальной кровати лежал полный черноволосый мужчина примерно сорока пяти лет, рядом с ним лежала худая и некрасивая женщина примерно тех же годов, в помещении стоял спёртый и неприятный запах немытых тел, лекарств и чего-то, что сложно описать. Такой запах обычно бывает в помещении, в котором долгое время находится тяжелобольной человек.