Порог между мирами

Естественно, Майра, будучи ужасным снобом, стала бы это отрицать. Для нее Тито Кравелли был лишь работником, нанятым для проверки, а точнее, получения некоторых сведений насчет ее мужа.

Тито никак не мог понять, почему Лэртон Сэндс на ней женился. Наверняка с самого начала между ними возникли разногласия – психологические, социальные, сексуальные и профессиональные. Невозможно объяснить, какие химические процессы связывают мужчину и женщину, а затем заключают супругов в оковы ненависти и вынуждают их причинять друг другу боль.

Бывает, что такое продолжается в течение девяноста лет. Кравелли видел уже столько подобных случаев, что предпочитал оставаться холостяком.

– Позвони в больницу Латтимор в Сан-Франциско, – велела Майра. – В августе Лэртон произвел там пересадку селезенки некоему майору. По фамилии, кажется, Воллек или что-то в этом роде. Помню, тогда Лэртон… как бы это сказать… слишком много выпил. Это было ближе к вечеру, за обедом. Лэртон что-то болтал насчет «крупной суммы» за селезенку.

Видишь ли, Тито, ООН жестко фиксирует цены на отдельные органы, и цены эти не слишком высоки. Даже напротив, они слишком низкие… Именно поэтому фонду так часто не хватает органов. Вовсе не из-за отсутствия поставок. Причина в том, что реципиентов чертовски много.

– Гм… – пробормотал Тито.

– Лэртон всегда говорил, что если бы фонд органов решил поднять цены…

– Вы уверены, что речь идет о селезенке? – спросил Тито.

– Да, – кивнула Майра, выпуская струйку серого дыма, который потянулся к лампе у нее за спиной, образовав легкое облачко.

На улице уже стемнело – было полвосьмого вечера.

– Селезенка, – повторил Тито. – В августе этого года. В больнице Латтимор в Сан-Франциско. Майор по фамилии…

– Сейчас мне кажется, что фамилия была Воццек, – вмешалась Майра. – Или это композитор?

– Это название оперы, – сказал Тито. – Оперы Берга. В наше время ее редко ставят. – Он снял трубку видеофона. – Свяжусь с администрацией Латтимор; на побережье сейчас только половина пятого.

Майра встала и начала расхаживать по кабинету, потирая руки в перчатках, что здорово раздражало Тито – он не мог сосредоточиться на разговоре.

– Вы обедали? – спросил он, ожидая соединения.

– Нет, но я ем самое раннее в половине девятого или в девять. Это варварство – есть раньше.

– В таком случае могу ли я пригласить вас на ужин, миссис Сэндс? Я знаю один превосходный армянский ресторанчик в Виллидже. Еду там готовят люди.