Беседы палача и сильги

– Без красных палаческих отметин мне путешествовать никак нельзя. Таков закон.

В камере воцарилась мертвая тишина. Молодой с отвисшей челюстью глядел на меня. Седой, наклонив голову, медленно поднимался, мелко встряхивая рукой со спрятанным в рукаве ножом.

– Ты шутки такие не шути, – хрипло посоветовал мне седой. – Думай, что говоришь…

– Никаких шуток, – я устало качнул головой. – Я палач. Палач Рург. И сегодня я предам пыткам, а затем убью каждого из вас.

Молодой истерично крикнул, вжимаясь в угол спиной:

– Врешь! Врешь, собака!

Седой заглянул мне в глаза и… понял.

Застонав, он хлестнул себя по щеке и, набычившись, решительно прыгнул вперед, одновременно снизу вверх нанося удар ножом, другой рукой при этом показывая ложный удар. Шагнув в сторону, я перехватил жилистое запястье, вывернул и тут же пнул его в колено. Ахнув, седой упал на колени, подался лицом вниз, а я, продолжая выворачивать руку, забрал нож и резко отступил, вжавшись спиной в решетку.

– А-а-а-а… – выдохнул согбенный противник, медленно отползая назад.

– А-а-а-а… шлюхин сын… грешник…

– Гореть тебе во тьме огненной! – взвизгнул молодой, продолжая вжиматься в угол.

– Гореть, – согласился я и повернулся на звук открывающейся двери.

Внутрь ворвалась знакомая кряжистая фигура, что некогда поражала шириной плеч, а теперь могла потрясти любого необхватностью пуза. Фигура хрипло рокотала:

– Сказал, что он палач?!

– Да мало ли, что он говорит…

– И ты его к приговоренным?!

– Так во второй такой места уж не было…

– Рург! – рявкнул кряжистый, увидев меня за решетчатой дверью.

– Чтоб мне мяса больше не жрать! Рург!

– Утро доброе, страж Магарий, – вежливо склонил я голову.

Сплюнув, он рявкнул на молодого стражника:

– Открывай! Живо!

Тот зазвенел ключами, выронил связку, поспешно наклонился за ней…

– А-а-а-а… – простонал седой узник, колотя себя кулаками по голове.

Молодой глядел на меня как волк в капкане на охотника. Равнодушно отвернувшись, я шагнул из камеры и попросил:

– Вина.

– Налью, – пропыхтел Магарий.

– Да только ответь сначала – Нимрода ты?

– Нет.

– На нет и приговора нет, – посветлел Магарий и повернул к выходу свою тушу. – Сам он зарезался небось?

Услышав невысказанный вопрос отнюдь не глупого и мало кому верящего на слово многоопытного стража, я усмехнулся:

– Нет. Его дважды ударила ножом женщина. Та, что приютила его.

– Вдова Ромма? – удивленно крякнул страж, показав похвальную осведомленность. – Да ну! У нее двое взрослых сыновей.