Беседы палача и сильги

Но это лишь обман зрения, и я легко отмахнулся от иллюзий, порождаемых собственным страхом. Да. Я испугался. Испугался разом, так же разом взопрев под курткой и плащом. По моей спине скатывались тяжелые капли пота, а я, убирая руку от меча, уже тихо успокаивающе улыбался:

– Почудилось.

– Почудилось что? – напряжение из голоса сильги не исчезло, равно как и колкие льдинки страха, что поселились на дне ее зеленых глаз, сверливших мне переносицу.

Меня вдруг окатило еще одной горячей волной – смешением стыда и первых всплесков праведного негодования:

– Не подумала ли ты, что я взялся за меч…

Рассмеявшись, она тряхнула головой:

– Дабы вонзить его мне в спину? Жизнью больше, жизнью меньше – разве палач ведет счет? Нет, палач Рург.

– Что ж… благодарю…

– Но ты не ответил. Что насторожило тебя?

– Испугало, – поправил я ее, тычком колена заставляя лошадь двинуться дальше по тропе.

– Не каждый муж признается в обуявшем его страхе, а лишь сильнейший.

– Глупая долинная поговорка, – рассмеялся я, чувствуя, что страх окончательно рассеялся, а спина медленно высыхает. – И я не знаю, чего испугался. Словно… укол… ледяной укол…

– Нехорошо, – лицо сильги помрачнело, а вот ее глаза напротив налились светом.

– Брось, – фыркнул я, хотя внутренняя сторожкость никуда не делась. – Туман, вечерняя пора, зябкость… вот и чудится всякое.

– Так что почудилось?

– А сам не знаю. Просто… я будто ощутил на себя ледяной взгляд, – медленно проговорил я, отодвигая рукой мокрую ветку с побуревшими листьями. – Тяжелый недобрый взгляд.

– Нехорошо, – повторила сильга. – Ничего больше не ощутил?

– Нет.

– Головная боль?

– Нет.

– Болезненная вялость на мгновение? Отяжелевшие руки? Неожиданная сонливость. Сонное безразличие?

– Ого… нет, ничего такого.

– Ощущение, будто тебя сейчас вывернет наизнанку?

– Да нет… это-то откуда? По голове меня не били, вина выпил немного.

– Ну… может и почудилось.

– А если бы я ощутил что-то из тобой перечисленного?

– Кхтун.

– О… – я невольно закатил глаза под лоб, но удержался от смешка. – Опять он.

Сильга не обиделась. Усмехнувшись, она убрала руки под плащ, втянув туда же поводья и, чуть сгорбившись, чтобы сохранить тепло, заговорила, покачиваясь в седле:

– Кхтун овладевает твоим телом двумя путями, палач.