Беседы палача и сильги

– Дело говоришь… вот только старшая сестра Ксаллопа мне столько раз повторила никому ничего не рассказывать, что я даже и не знаю. Ссориться с храмом Лоссы мне не с руки, Рург. И по службе с ними дело иметь приходится, и внуков скоро в храм нести…

– Ритуал Священного ПервоСвета?

– Он самый, – удивительно тепло улыбнулся старший страж. – Буду держать внучку под разноцветным светом главного храмового витража… свечи пахучие… сестры певучие… благодать!

– Красиво и благодатно, – согласился я.

Опять наклоняя бутылку над стаканами, Магарий цепко глянул на меня:

– Что ж… Можно и рассказать. Ты мне – я тебе. Но…

– Но?

– Сойдемся на кое-чем еще… для тебя мелочь, а мне прибыток и добрые отношения с одной важной семьей города. И тебе прибыток небольшой… рубаху ведь все равно новую покупать…

– Без лишних мук? – вздохнул я.

– Так и попросили слово в слово, – кивнул стражник, бухая сапогами по скрипучему полу. – Меня попросили. Чтобы я тебе за узников пару слов замолвил.

– Замолвил за кого?

– Ну с теми двумя ты уже повидался, Рург. Чуть там их и не кончил…

– Старый и молодой. За обоих просили?

– Только за молодого, – качнул головой Магарий, на этот раз усаживаясь на крепчайший из виденных мной деревянный стул с высокой спинкой и выдвигая один из ящиков старого стола. – Он той семье дальним родичем приходится. К ним на поклон и прибыл – не захотел прозябать в родной глуши и вот… накосорезил такого по пьяному молодому делу, что наш судья без раздумий смертный приговор объявил.

– Он до последнего верил, что богатая семья вытащит его?

– Ну да… хотя бы на каменоломнях королевских – но жить! Не сложилось…

– Он насиловал? Дети? Их убивал? Касался?

– Ничего такого. И у старого тоже – за которого Лоссы ради попросить решили. Чтобы за милосердие, в жизни этой проявленное…

– Зачлось в жизни той, – усмехнулся я.

– Этот конченый… – поморщился страж. – Но тоже без насилия над женщинами. Грабил на окраинах. Свинцовую гирьку в чулок старый сунул – и по голове с размаху… Трое выжили, одному не повезло – проломил голову, да еще и в канаву с водой сточной сбросил. А там крысы…

– И такому – милосердие палача? Заслужил ли?

– Не заслужил, – согласился Магарий, доставая из ящика один за другим два коричневых кожаных денежных кисета.