Вратарь

Что и говорить, находился Фесворт значительно ближе к центру по петле. Кто знает, сколько бы здесь было Ищущих, если бы мир располагался на пару изгибов дальше?

Сейчас же я смотрел на построенные по какому-то своему, пока неведомому мне порядку дома и не мог наглядеться. Здания фесов были похожи на слепленные друг с другом горошины. Только каждая из которых могла вмещать в себя двухсполовинойметровых существ. Чем знатнее фес, тем выше его дом. Здесь жили очень хорошие бойцы. Я насчитал одно здание, состоящие из пяти горошин.

В нем квартировался явно какой-то герой войны. Или, что более вероятно, его вдова.

Сами фесы тоже наличествовали. Здоровенные, с вытянутыми руками и тем, по чему их отличали по всех мирах, — переплетенными рогами, уходящими за голову. Справедливости ради, это были и не рога вовсе, а скелетные пластины. Они служили фесам естественной броней и располагались по всему телу. Просто самые ярко выраженные оказались на голове.

Одевались аборигены тоже по-разному. Кто-то ходил, еле прикрыв свои скелетные пластины, выступающие из-под кожи.

Другие выглядели роскошно. В красивых рубахах, широких штанах, обвязав рога лентами. Будто на танцы собрались. Танцы, насколько я помню, — это такой вид обязательной программы между особями, предшествующей соитию. Вроде так.

Меня лишь немного напрягало пристальное внимание нескольких ближайших фесов. Тех самых, полураздетых. Они агрессивно скалились и размахивали руками, правда, не предпринимая никакой попытки напасть.

— Не обращай внимания, Брат, — сказал мне местный Вратарь.

— Этим можно сражаться только в том случае, когда на них нападут.

— Почему?

— Они еще не мужчины, — объяснил Хмур. — Не выполнили своего предназначения.

— Какого?

— Каждый воин-фес, прежде чем ступить на тропу войны, должен оставить после себя трех сыновей. До тех пор он ненастоящий мужчина. Вроде тебя.

Сказано это было беззлобно. Больше того: думаю, Хмур и не ставил задачей обидеть меня. Просто сказал как есть. И чтобы было понятнее, доходчивее, привел очевидный пример.

Но мне подобное сравнение не понравилось.

— Они не могут воевать, пока не выполнят это требование, — подтвердил местный Вратарь, — иначе фесы давно бы вымерли.

Кстати, да, об этом я и сам задумывался. Как вид, настолько агрессивный и воинственный, до сих пор существовал? Ответ был прост. Думаю, когда-то давным-давно один мудрый фес понял, к чему все идет. И придумал незатейливое, но действенное правило: нет сыновей — нет войны.