Война Нескончаемого Ужаса. Том 3

Первые шаги от грани – самые простые, ибо всегда можно повернуть назад и вернуться. Чем дальше ты идёшь – тем сложней, ибо нет пути назад, а жажда и голод дают о себе знать. И ты либо дойдёшь до цели, либо погибнешь на пути к ней.

— Именно, Сатанаэль. Проблема лишь в том, что многие не видят врат в стене, через которые можно выйти.

— Почему бы не сделать их самому?

— Страх, Сатанаэль. Многим страшно посмотреть, что же именно находится по ту сторону стены. Те же, кому это интересно, полагают, что эту стену невозможно пробить.

— И как далеко ты отошёл своего города, Люцифер?

Тёмный полководец вновь посмотрел на труп Астариаза. Дым почти перестал идти из приоткрытой пасти гиганта.

— Как оказалось, не слишком далеко.

Сатанаэль тоже перевёл взгляд на бездыханную тушу Прародителя.

— Как поступим? — спросил он демона. — Астариаз мёртв. Это не останется не замеченным.

— Ты всё ещё собираешься вернуться к эльфам? — Сатанаэль кивнул. — В таком случае никто не должен знать, что ты был здесь.

— А что на счёт того, кто убил дракона?

— Скажу правду.

— Нет, Люцифер. Солги.

— Я не лгу, — оскорбился тёмный полководец подобному. Конечно, ему порой приходилось слегка кривить душой, но то он не считал ложью.

— Придётся. Скажешь, что сражался с Белым Прародителем в одиночку и что именно ты убил его.

— То, что о твоём участии не должно быть известно – мне понятно. Но зачем мне...

— Дабы тебя боялись, — перебил его Перворождённый.

— О чём ты?

— Если эльфы узнают, что ты одолел их самое страшное и грозное оружие – Белого дракона, то они затрепещут.

Конечно, слова эльфа не лишены смысла, но всё это не нравилось Люциферу. Однако, он приметил кое-что. Сатанаэль сказал «их оружие». Он словно отстранился от эльфов в этот самый момент. Хороший знак.

— Я подумаю об этом, — лишь ответил тёмный полководец, и они продолжили смотреть на труп Астариаза.

***

Мчась как можно дальше по просторам Вселенной, он вспоминал случившееся и боялся. Ему страшно не от возможного наказания, но от страха перед самим собой. Дрожа от совершённого, он не понимал, куда именно направлялся.

«Творец запретил вмешиваться... Запретил... Это его Закон... Это Закон...» — мысленно повторял он, словно готовил разрушительное заклинание.

Ему не хотелось думать о совершённом. Подобные мысли пугали.

«Я убил...