Льдом и мечом

..

Девушка смущенно подносит пальцы к губам, впервые улыбка не печальная, а самая девчоночья.

– Точно, и я забываю назваться...

Миг, и вновь печаль. Улыбчивая, но все же печаль.

– Не нужно, – качает головой девушка. – Ведь ты как-то меня называл, когда вспоминал, верно? Пусть это имя и останется. Чистое отражение меня.

– Наяда...

– Прекрасно. Спасибо, Эгорд... Ты подарил мне меня.

Девушка порывом бриза к Эгорду, воин-маг нежно прижимает к себе теплую прохладу, или прохладную теплоту, гладит воздушные волосы, те легко звенят, как стайки крошечных пузырьков.

– Что будешь делать, – спрашивает Наяда, – когда ворвутся?

– Сражаться.

– Верно... Сражаться надо.

– Ты говорила, что страдаешь предчувствиями. Они еще с тобой?

– Всегда. Они по-прежнему говорят, что эта ночь для меня последняя.

– Нет...

– Предчувствия меня не обманывают. – Девушка поднимает глаза, блестят дорожки слез, но еще сильнее – улыбка. – Не страшно. Предчувствия шепчут, что с тобой все будет хорошо. Ты выберешься, это главное!

– Наяда!

В горле соленый ком.

– Не нужно, Эгорд.

Лицо девушки ближе.

– Пусть эта ночь будет самой прекрасной в моей жизни.

Какая же она легкая, думает Эгорд, поднимая Наяду. Мир теряется, глаза становятся ненужными, Эгорд и сам обретает невероятную легкость, словно стальная чешуя превращается в настоящую, вырастают плавники, и он с Наядой кружит в синих глубинах, среди китов и медуз, в жидком свете кораллов, жемчужин, прозрачных рыб.

Лежат на балконе, под звездным небом, на ворохе мягких тканей.

– Не жалею ни о чем, – шепчет она. – Было немало мгновений, ради которых стоит пройти через мрак. Это – лучшее из всех.

– Наяда, мы улетим вместе, – говорит Эгорд, – никому не позволю...

Пальцы девушки застывают на амулете спрута.

– Эгорд... Что это?..

– Староста сказал, с этими оберегами спруты нас не тронут.

– О боги, Эгорд!

Рука Наяды отдергивается как от пираньи.

– Сними немедленно!

Повторять дважды не приходится, кому-кому, но только не Наяде, Эгорд вскакивает, рывок – и цепочка со спрутом исчезает меж ножек парапета, во тьме ночи.

В мозг бьет муть, Эгорд заваливается вперед, Наяда подхватывает, закидывает его руку себе на плечи, осторожно сажает на колено.

– Эгорд, что случилось? – испуганный голос. – Ты слышишь?

Воин-маг кивает.