Льдом и мечом

Раньше, когда угнетало неверие в свои силы, а смерть заносила над головой косу, память о Виторе и Милите исцеляла, выручала лучше всякого заклинания, снадобья или меча. Теперь светлая память лишь о Виторе. А Милита... прежде чем воскресить в памяти солнечную девушку в пышном платье среди полевых цветов, придется обойти мрачный портрет: серокожая немертвая в плаще, оскал зверя, почти обнаженное, как у демонессы, тело, редкие доспехи, смертоносный лук, пропитанный магией некромантов.

Перед растущим потоком злости возникает невидимая дамба, на выдохе Эгорд говорит:

– А еще иду мстить за Милиту.

Милита тоже борется с эмоциями, черточки губ и век подрагивают вместе с дыханием. Морщины гнева и злорадства разглаживаются.

– Может быть, – цедит немертвая. – Что ж... Думай, что хочешь, но цель у нас одна. Не будем терять время, пора двигаться дальше.

Тиморис пялится на девушку с открытым ртом, силится что-то сказать, но удается лишь чесать в затылке, качать головой.

– Это еще кто? – презрительно бросает Милита.

– Друг, – говорит Эгорд. – Вместе прошли от самого Старга.

Напарник вытягивается, щеки опухляет улыбка.

– Тиморис. Но можно просто – Тиморис.

Милита оценивающе просматривает воина с ног до головы. Тиморис тоже, взгляд задерживается на особо круглых местах.

– Можешь глазеть на сиськи сколько влезет, просто Тиморис, но держи язык за зубами и под ногами не путайся.

Неуловимое движение, и лезвие лука упирается в горло Тимориса.

– А не то...

– П-понял.

Воин кивает осторожно, не порезаться, глазищи косятся на холодный синий огонь клинка.

Милита грубо отталкивает Тимориса, силуэт плывет к изуродованному лестничному проему, плащ лунной тенью танцует вокруг изящной фигуры.

– Демонов не слышно, – говорит Милита. – Наверное, смерть этой твари и впрямь их усмирила. Надо проверить.

Тиморис глядит вслед восхищенно, локоть пихает Эгорда.

– Подружка?

– Жена друга, – мрачно отвечает Эгорд.

– А у вас с ней разве ничего не... ну-у... Нет?

– Я же сказал!

Эгорд пронзает Тимориса гневным взглядом, того аж отбрасывает.

– Все-все, молчу...

– Милита мне как сестра.

Тиморис качает головой, догоняет немертвую.

– Сестренка у тебя просто чудо!

Эгорд хмуро плетется замыкающим, оглядывается на труп Клессы. Там, в голове демона, исчезла Камалия...