Льдом и мечом

Символы на стенах и камнях загораются сиренью, сливаются в вихрь. Люди превращаются в нечто светящееся, формы сохраняются, но вместо плоти – синие звезды разных размеров, от горошинки до яблока.

Глаза медленно заливает белизна.

Она приобретает очертания, местами наливается прозрачной волнистой лазурью, но не исчезает. В какой-то момент до Эгорда доходит: и не исчезнет, потому что это – снег и лед.

Часть 1. Глава 6

Глава 6

Оборачивается, Камалия и Тиморис тоже озираются, запрокидывают головы, их фигуры в крови и пыли на фоне чистых светлых оттенков особенно четкие.

– Мы точно в мыслях Клессы, а не этого парня?

Тиморис тычет в Эгорда.

– А то льда многовато...

Такое впечатление, что давным-давно здесь бушевала морская буря и в разгар стихии вода мгновенно замерзла, а низины между волнами завалило снегом. Более того, в ледяных скалах кто-то вырезал прекрасные дворцы, башни, лестницы, стены, прогрыз ровные пещеры, лабиринты коридоров. Дикие кривые нахлесты удивительно перетекают в прямые углы и грани, невозможные без участия разума.

– Это объяснимо, – говорит Камалия. – Помните, как выглядит Клесса?

– Попробуй забудь! – хмыкает Тиморис. – Уродец пернатый, каких свет не видел!

– Именно. Наполовину птица.

– То есть... авиан? – понимает Эгорд.

– Да.

Тиморис хмурится.

– Кто-о-о?

– Авианы – раса людей-птиц, – объясняет Эгорд. – Живут далеко на севере, в ледниках, в дела прочих рас почти не вмешиваются, потому о них мало кто знает.

– Выходит, Клесса – демон лишь наполовину, – продолжает мысль Камалия.

Тиморис осматривается, глаза прищурены из-за ярких отражений света.

– Это еще ничего. Занесло бы память настоящего демона, купались бы в лаве...

Троица бредет по хаотичным изгибам снежных улиц, надо быстрее, но внимание невольно пытается обозреть великолепие ледяных строений, головы крутятся, глаза разбегаются…

Выходят из ледяного города, открывается необъятная равнина снега с редкими ледяными рифами.

Камалия подается вперед.

– Смотрите!

На горизонте – каменная крепость, та самая, откуда троицу прогнал Клесса. Те же вереницы факелов, по желобам текут реки сияющего жидкого металла, пепел как рой гигантского улья.

– Нам туда! – кричит Камалия. – Клесса сейчас занят переброской демонов за Грифовы скалы, в первую очередь думает о том, что видит. Он там! А эти снежные просторы – окраина сознания.

– А этим ребятам, видно, тоже туда...

Тиморис указывает налево.