Льдом и мечом

Рога, хвосты, копыта, а челюсти соревнуются, у кого больше зубов...

Язык краснокожего монстра хлещет ноги Леарит полосами слюны.

– Привет, небесная шлюха! А это еще кто?!

– Твоя смерть.

Эгорд летит в броске, усталости как не бывало, пальцы вонзаются в щеки демона, воин-маг разбивает оледеневшую голову о колонну прута.

Еще три костра, три демона.

Пленников избивают долго. Минуту или сутки – без разницы, одинаково долго, если копыта – кувалды, а когти – копья...

Дольше приходится осознавать, что жив.

И Леарит жива. Видит, что ее раны затягиваются сами, но все равно омывает талой водой, втирает остатки целебно мази.

– Спасибо, – шепчет Леарит так, словно не было никаких мучителей. – Это местные часы. Только по их приходам и можно считать дни. Уже утро.

Эгорд смотрит на зеленоватую черноту горизонта и бордовую грозу, воздух пропитан запахами электричества и крови. Легкие опять немеют, Эгорд придвигается ближе к богине, под корни исцеляющих лучей.

– Зачем они приходят?

– Развлекаются, – отвечает Леарит, улыбка как восход солнца.

– Давно не видела, как гибнет демон, благодарю. Ты все сделал правильно, Эгорд.

– Неужели я еще жив?..

Эгорд перевязывает во рту сгусток металлического вкуса, не так-то просто сплюнуть, занятие отвлекает от удушья, воин-маг кашляет.

– Держись ближе к моему свету, – говорит Леарит. – Обними меня.

Спустя череду воспоминаний и сомнений, не напутал ли чего, по улице бесшумно скользит цепочка черных накидок, в руках блестят косы, лиц не видно под качающимися краями капюшонов.

Один поворачивает на клетку тусклые кости черепа и пустоту глазниц. Процессия мирно, как жрецы, исчезает за гранью клетки.

– Охотники за душами, – сообщает Леарит.

Эгорд потрясен. Всегда думал, что смерть одна, а их... сколько? Армия?

– Демоны?

– Ни демоны, ни кто либо еще. У них свой мир. Говорят, там чернота, пустота и тишина. И больше ничего. И сами охотники, конечно. Это лишь слухи, сомневаюсь, что так, всем свойственно приукрашивать, точнее, устрашать все жуткое.

Но как на самом деле, знают лишь охотники.

– Расскажи что-нибудь, пожалуйста, – просит Эгорд.

Яд пронизывает тело тошнотой и болью, слабость не дает поднять веки, так и хочется выпить снадобье, но тепло Леарит успокаивает, лечит очень хорошо, этому свету бы еще чуток силы – и вылечила бы полностью...

– Есть праведники, грешники и... те, кого называют по-разному. Обычно сумасшедшими, но я называю путниками.