Льдом и мечом

Наконец-то!

Прежние страдания, страхи, бури, – исчезают, уступают легкости. Эгорд лишь сейчас осознает, как много пройдено, вспоминает, зачем вообще сюда явился, зачем убил на пути стольких врагов и обманул не одну смерть. Захлестывает стыд – как мог забыть! – и какое-то безумное счастье.

Витор! Сестренка Милита, Камалия, Наяда... Вы будете отмщены!

Эгорд не увидит неба, архимаги все равно сожгут.

Но неважно.

Главное – убить Зараха! Нанести смертельный удар, услышать его мольбы, вырезать на безглазой морде глаза, чтобы в них заглянуть.

Зарах точит друг о друга насадки недокрыльев, облизывает – словно обвязывает нитками, на клинках остаются зеленые мазки яда.

– Это и есть ваш Зарах? – спрашивает Тиморис.

– Не наш, – дрожат губы Милиты. – Мой! Только мой!

– Тиморис, не вмешивайся, – говорит Эгорд, не отрывая взгляд от зелени языков.

– Размечтался, – бурчит Тиморис. – Столько перлись к этому чучелу, а теперь стой в сторонке? Вы ж без меня пропадете!

– Подстраховывай, – осаждает Эгорд, – но в бой не лезь.

– ...Ладно.

Зарах взмывает ввысь как кузнечик, все трое отпрыгивают кто куда, скорпионье тело падает, брюшные шипы крошат породу на мелкие ромбики.

– Я вас помню-ю-ю, – шипит Зарах, эхо течет в уши одуряющим ядом.

Жало бросается на отползающего Тимориса. Эгорд выкрикивает, пальцы рассекают воздух снизу вверх, из земли вылезают пять ледяных сталагмитов разной длины, бьют по пластинам хвоста. Глухой звон, хвост отскакивает, Тиморис брезгливо оттирает попавшую на сапог каплю зеленой отравы.

Зарах поворачивается к Эгорду.

– Ты-ы-ы...

Челюсти твари щелкают, от каждого удара дикая головная боль. Эгорд держится за висок, остужает снежной пленкой...

– Помниш-ш-шь, как умирал твой дружок-к-к?

Голос Зараха всегда меняется, то бас, то писк, перепады интонаций издеваются, дразнят, пугают, провоцируют.

– А ты смотрел как дурачок-к-к, с открытым ртом, как я жую его хрустящие сочные ножк-к-ки, и не пытался помоч-ч-чь...

– Ах ты...

Эгорда трясет, жилы как раскаленная проволока, ледяные колючки на руках испаряются.

Языки начинают приковывающий внимание танец, гифы захлестываются в сложные узоры, Эгорд узнает в зеленом ажуре лицо Витора... Брови, скулы, линии носа и подбородка, – невероятное сходство!

– Эгорд, почему ты меня не спас? – стонут плетеные губы голосом Витора, глаза жалобно округляются. – Ты же мой друг, я столько для тебя сделал, столько раз вырывал у смерти!

Воин-маг беспомощно опускает меч, ноги ватные.

– Я... не...