Льдом и мечом

согласен, безумные идеи – это ого-го! Но... не такие же безумные!

Дергается, чтоб развернуться, пуститься наутек... но замирает. Обмякает как на вешалке. Глаза обращаются к небу.

– Скажите, вот зачем я с ними связался?

Не получив ответа, понуро плетется к обрыву.

– Ямора на вас не хватает...

«Буду всегда держать с вами мысленную связь, – сообщает Удараг. – Драконы вас не тронут, но не ручаюсь за остальных».

Эгорд кивает.

«Спасибо».

От Ударага приходит волна тепла, можно считать улыбкой.

«Делаешь успехи».

Вождь саффлов медленно идет к джунглям, покачивая веерами и щупальцами, у ног ползут и парят маленькие друзья, краски моря исчезают в зелени трав и деревьев.

Эгорд пристегивает края плаща к предплечьям, голеням, бедрам, Милита делает то же самое. Тиморис смотрит в пропасть глазами бездомного пса. Деловитые звуки трущихся ремешков, щелкающих бляшек.

Драконы всех мастей буднично вылетают из тьмы, падают в нее, кто-то, наверное, просто патрулирует местность, возвращается с докладами, но в основном – агрессоры, прут и прут, как гной из нарыва, во все стороны – опоясывать мир огнем, льдом, кислотой, молниями и прочими оковами террора.

– Вместе? – без особого интереса бросает немертвая.

Эгорд кивает, у Тимориса вздох приговоренного к казни.

Прыгают в бездну.

Часть 3. Глава 19

Глава 19

Свет пугающе быстро уносится далеко вверх, пожирает тьма, будто громадная смерть, предназначенная миру, по ошибке является к маленькому Эгорду, распахивает навстречу голодную пасть.

Крики Тимориса.

Смех Милиты.

Воин-маг цепляется за мысль, что мрак не превратил его в пустоту, что он, Эгорд, существует, надо срочно действовать.

Тьма постепенно окрашивается примесью оранжевого, мелькают огни, но некогда осмысливать, что их источает. Видно лишь самую малость. Тело безвольно кувыркается, Эгорд пробует управлять полетом, пару раз встречный воздух едва не выворачивает суставы.

Милита чуть ниже, тоже вверх ногами, но ее полет в полном контроле, словно в крови целое поколение белок-летяг.

Тиморис далеко внизу, его нещадно вертит, похож на раскоряченную тряпичную куклу.

Из глубины несется стая драконов, Эгорд успевает закупориться в шар света.