Льдом и мечом

– Он питался вашей силой?

Женщина кивнула.

– Над нами шесть таких тюрем. На последнем этаже – архимаг, управляет сферой.

– Темный Орден присягнул Зараху?

– Зарах обещал им демоническую силу.

– Где он?

– Он может перемещаться по миру мгновенно. Даже между мирами людей и демонов. Но его цитадель где-то за океаном.

– Это все очень интересно, – вмешивается Тиморис. – Но, может, спасем других? Каждая секунда на счету, можем опоздать...

Женщина идет к лестнице.

– Ты прав, воин.

– Видишь, – важно заявляет Тиморис Эгорду, – я прав!

– Держись позади, – добавляет женщина.

Эгорд хлопает напарника по спине.

– Она права.

Тиморис как замороженный. Плечи опускаются, с кислым лицом плетется за Эгордом.

Второй этаж встречает волной огня, воин-маг и спутница едва успевают отскочить.

Эгорд припечатывает темного мага к стене куполом щита, свет разъедает тому кожу, женщина испепеляет пронзительно ярким лучом.

Из пленников живы двое.

– Если убьем архимага, другие башни заподозрят неладное, – сказал юный, лет семнадцати, жрец.

– Прежде чем уничтожат нас, успеем расстрелять хотя бы одну башню, – уверенно ответил другой, почтенного возраста.

От этажа к этажу число освобожденных растет. Из лестничных горловин текут демоны в доспехах, с толстыми саблями, когтистыми стальными перчатками, и прыткие алые ящерицы на высоких, как у собак, ногах.

Последний этаж.

Вместо потолка – алая сфера, чудовищная энергия гудит, трещит молниями.

Архимаг одного за другим убивает пятерых, щиты света не спасают от черного, тугого как веревка, луча. От жрецов Светлого Ордена не остается даже пепла.

Эгорд успевает понять бесполезность щита, выстраивает ледяную стену, черный луч тут же разбивает, волна осколков отбрасывает воина-мага.

От следующей атаки ни увернуться, ни защититься...

Перед смертью вспомнить бы хорошее, но, как наказание, помнится другое…

«Не знаешь, что за дверью, – не суйся, а если сильно надо, вообрази, что по ту сторону – твой самый жуткий кошмар, – говорил Витор зеленому Эгорду, держа за шиворот и усаживая ему на грудь скорпиона, – и заходи.

Хруст.

Архимаг опускает удивленный взгляд, из груди торчит стрела баллисты. Хозяин башни недоумевает, откуда взялась баллиста...