Война Нескончаемого Ужаса. Том 1

Циала посмотрела на мужа в последний раз, и замерла. Глаза её потеряли свой блеск и мгновенно обесцветились, её тело стало холодным, почти как лёд, и серым. Лишь живот сохранил красновато-оранжевый цвет. Трещины разрослись, вздувшаяся кожа иссохла и осыпалась. Магарат осторожно встал, подошёл и увидел там своё дитя. Своего наследника. Дрожащими руками он взял его. Ребенку ещё предстояло вырасти и многому научиться, а пока что он больше похож на свернувшуюся в клубок саламандру пламенного цвета.

— Мой сын, — прошептал Магарат, не веря тому, что держал в руках наследника.

Творец следил за моментом рождения. Он видел всё. От криков Циалы даже ему стало не по себе. Он видел, с каким восхищением и с какой любовью смотрел глава тёмного Совета на собственное дитя. И всё начало содрогаться. Дом Магарата заходил ходуном, равно как и весь остров, как и весь мир. Творец увидел, как из ниоткуда над миром Акхиат появилась почти прозрачная, едва заметная рука исполинских размеров.

Он понимал, что она брала своё начало далеко за пределами вверенной ему Вселенной. И рука эта похожа на демоническую. Пять пальцев с длинными когтями, вместо кожи – тёмная чешуя. Всё сущее дрожало вокруг исполинской руки. Она же осторожно коснулась когтем головы Магарата, и лик того сменился с непонимания озарением. Рука исчезла, всё успокоилось, а верховный демон посмотрел на сына и благоговейно произнёс:

— Lutzafferr, — нарёк сына Магарат, и у свернувшегося в клубок демона медленно раскрылись два ярко-красных глаза.

Лишь взглянув в них, Творец осознал, сколь велика Сила в этом ребёнке. Он почувствовал её, и ему казалось, что до неё можно было дотронуться. И испугался Создатель, ибо уразумел он, что уже с самого рождения сын оказался равен отцу по могуществу. Ещё не раскрывший собственного потенциала, не осознавший границ собственной власти, только что родившееся дитя превзошло всех остальных верховных демонов.

— Достойный наследник, — произнёс Творец, но его никто не услышал.

Глава VII. Великая победа и великая скорбь

Тишина.

Вся раса эльфов скорбела.

Во всех мирах объявлен день памяти. Памяти о том, как полтора миллиарда Перворождённых храбрецов осмелились напасть на неприступную столицу тёмной расы. Как король Арагниэль д’Атарнас сам вызвался командовать армадой. Даже несмотря на то, что нападение практически не нанесло никакого существенного и значимого урона, эльфы восхищались.