Пират, рыбак, офицер и маг

– Бросьте его в трюм, – приказал матросам Акула и последовал за капитаном.

Баклан, не говоря ни слова, схватил Ранзора за шиворот и поволок обратно к люку.

Оказавшись в одиночестве, юноша обреченно перевел дыхание. Сердце все еще отчаянно колотилось в груди, и Ранзор никак не мог поверить, что избежал опасности. Почему Корбин изменил решение? Почему сбежал?.. Нужно было просто отдать сокровища этим пиратам и все бы закончилось!.. Со вздохом Ранзор отогнал прочь мысли о докторе. Сейчас его должно заботить другое: если он не успеет разгадать загадку рифов до того, как они доберутся до острова, он, Ранзор, обречен.

 Разжав судорожно сжатый кулак, юноша разложил с таким трудом доставшиеся монетки на крышке одного из ящиков под решеткой люка. Сощурившись, Ранзор принялся разглядывать их в тусклом свете уходящего дня. Недаром же у Корбина вырвалось упоминание о них… Но как они могут помочь им пройти рифы? На что указывали те цифры на карте?

«Тридцать девять, сорок два, пятьдесят один. Тридцать девять, сорок два, пятьдесят один…» – Разор вновь и вновь шептал себе это под нос, не в силах понять, как это связано с разложенными перед ним монетами.

19

3 день месяца Рыб, 1657 годОстров Тринион, море Свободы

В груди, в спине, в правом плече, в левой руке и в левом бедре вспыхнула жгучая боль. Каин вскрикнул и вдруг осознал, что лежит на полу. Маджестик попытался пошевелиться, и понял, что не может. Ему было больно, тело не слушалось. Рука, безвольно упавшая на пол, угодила в лужу чего-то мокрого и теплого.

Скосив глаза, Каин увидел повсюду кровь. Его кровь. Она толчками вытекала из четырех дыр в груди, из нескольких ран в спине и в конечностях. Боль заблокировала все прочие чувства. Маджестик не понимал, что происходит. Вот он стоял посреди кабинета, а потом окружавшие его солдаты спустили курки своих новомодных мушкетов, и он уже оказался на полу, задыхаясь от боли, в луже собственной крови. Комнату заполнял дым.

Над ним склонилось ухмыляющееся лицо Гаравера.

– Думал, меня так легко провести? Даже если ты был не один, знай: любого, кто придет сюда за шкатулкой, ждет одно: смерть!.

. – и плантатор довольно расхохотался своей плоской шутке.

«Каррамба! Как же больно!..»

Каин закрыл глаза и глухо застонал.

 – Выбросьте эту падаль прочь! – донеслось сквозь шум в ушах до угасающего сознания маджестика.

Солдаты схватили умирающего за руки и за ноги и поволокли прочь. Уперев руки в боки, Гаравер обернулся к капитану Орэли.