Пират, рыбак, офицер и маг

Приглядевшись, Ранзор сумел разобрать нацарапанные возле него цифры.

Рядом с первым зубцом была вырезана цифра 39, рядом со вторым – 42, рядом с третьим – 51.

– Что бы это могло значить?.. – недоуменно пробормотал себе под нос Ранзор.

Когда он увидела их впервые, то подумал, что их сделал ребенок – уж больно неровными были цифры, словно тот, кто их нацарапал, толком не умел писать. Но теперь Ранзор почему-то был уверен, что это не так. Судя по виду надписи, ее делали явно в спешке. Быть может, почерк показался ему детским, потому что цифры вырезались во время бури, при сильной качке? Быть может, даже незадолго до кораблекрушения… Вопрос только какого – утреннего или того, три года тому назад? Или речь идет об одном и том же кораблекрушении? Но как тогда увязать дату в письме?.

.

Сам толком не зная зачем, поглощенный мыслями Ранзор вытащил из сундука листок бумаги и кусочек угля. Положив бумагу на крышку сундука, он несколькими движениями перевел на нее странный рисунок – он всегда любил загадки, а это явно была загадка, притом интереснейшая.

Юноше не давали покоя две мысли: зачем пиратам было сберегать этот хлам, да еще и делить его между собой, а так же эта странная путаница в датах.

Разгладив рисунок на колене, Ранзор задумчиво уставился на испачканную углем руку. Он чувствовала, что за историей с этим сундуком кроется нечто большее, но пока что не мог понять, что именно. Неожиданно его лоб разгладился.

– Брат Хэнсон! – хлопнув себя ладонью по колену, облегченно воскликнул он и, захватив лежавшее в сундуке письмо, бросился прочь из хижины.

На самом краю их поселка стояла небольшая полуразрушенная непогодой часовня. После того, как умер последний ее настоятель, дряхлый старик Фарт, часовня много лет пустовала, пока три года назад  в один прекрасный день на берегу острова не объявился высокий, статный мужчина в простом коричневом дорожном плаще. Его гладкая, почти совсем без морщин кожа явно когда-то была светлой, что выдавало в нем жителя северных островов, но за долгие годы, проведенные под южным солнцем, она покрылась характерным золотистым загаром.

Лицо мужчины украшала всегда аккуратно подстриженная короткая бородка, которую тот имел обыкновение поглаживать, когда о чем-то задумывался. Яркие, голубые глаза лучились каким-то особенным внутренним светом мудрости, доброты и затаенной грусти. Казалось, он видит людей насквозь со всеми их пороками и недостатками, стоит ему только хоть раз на них взглянуть.