Пират, рыбак, офицер и маг

А ведь человеку в капюшоне предстояло провести это состояние через все Свободное море с Триниона на Тарт. Поэтому, если он действительно жил на острове, он вполне мог обратиться к ростовщику, чтобы обменять золото на бриллианты.

Одухотворив замо́к, маджестик без труда проник внутрь особняка. Поднявшись по лестнице для слуг, Каин приоткрыл дверь и осторожно выглянул в широкий коридор, ведущий к покоям хозяина дома. У красивой двустворчатой двери, расписанной золотым орнаментом, дежурили два громилы.

На устрашающих дубинах, окантованных тяжелыми металлическими пластинами, и коротких кольчужных рубашках охранников плясали желтоватые отблески огня, горевшего в двух больших масляных лампах по бокам от двери. Сняв с пояса верную веревку с завязанным на одном конце большим округлым узлом, маджестик осторожно опустил ее на пол и одуховтворил. Скрываясь в темноте у стен, пеньковая змея поползла к стражникам.

– Эй, гляди, что там? – вглядываясь в полумрак коридора, негромко окликнул приятеля левый громила.

– Я ничего не…

«Змея» свернулась в тугую пружину и бросилась вперед. В мгновение ока один из охранников оказался спленут по рукам и ногам. Потеряв равновесие, он повалился на пол, тщетно пытаясь высвободить рукоять дубины из пеньковых колец веревки. Толстый ковер заглушил шум падения, а обвившаяся вокруг шеи веревка не дала громиле вскрикнуть. Приятель тут же бросился к нему на помощь, но не успел. Беззвучно подскочивший к нему сзади маджестик вонзил короткий острый кинжал в спину охранника, зажав ему рот ладонью, и аккуратно опустил мертвое тело на пол.

Повесив веревку обратно на пояс, маджестик осторожно вошел в опочивальню ростовщика.

«И все-таки, что же в этой проклятой шкатулке?..»

Комнату оглашал раскатистый храп безмятежно спавшего в большой кровати человека. Маджестик распахнул балдахин и уставился на лежавшего меж подушек мужчину. 

12

17  день месяца Быка, 1657 годТартана «Счастливица», море Свободы.

Дарон с неудовольствием пересчитал взвившиеся в небо руки. Пятеро за, и только он один против.

– Суеверные крысы, – с досадой выругался Дарон и в сердцах сплюнул за борт. – Ладно. Пойду просчитаю курс до Триниона… а за одно и до этого вашего проклятого острова… – нагнувшись, Дарон поднял секстант, сломанный хронометр и страницу из альманаха. Неожиданно по губам пиратского капитана скользнула недобрая улыбка.