Пират, рыбак, офицер и маг

– Скажи-ка, милая, ты помнишь человека, который останавливался здесь вчера?

Память разных вещей обладала разной долговечностью, и уж конечно не все одухотворенные предметы умели говорить. Например, обычные камни могли служить лишь для убийства, а вот статую или картину вполне можно было разговорить.

Картинка наморщила лобик и неуверенно кивнула.

– Здесь был мужчина…

– Опиши его, милая! – стараясь не поддаваться преждевременной радости, быстро попросил Каин.

– Высокий такой, в черном плаще с капюшоном на голове.

«Никаких сомнений – это человек в капюшоне!»

– А расскажи-ка, что он делал?

Девушка надула губки и снова наморщила плохо прорисованный лобик.

– Нууу… Он как пришел, так сразу запер дверь на засов и плотно-плотно задернул шторы. Потом положил эту свою сумку… красивая, между прочим, из черной кожи… не знаю, правда, чьей. Может быть, габа́на, а может, комола…

Каин с досадой поморщился.

«Как пить дать, картину рисовала женщина.

– Дальше! – перебив девушку, нетерпеливо потребовал маджестик.

Рисованная красавица недовольно поджала губки, но повиновалась:

– Он достал из нее красивый такой темно-синий с золотом камзол, больше форму какую-то что ли напоминает, белый морской парик с косицей, бриджи, гольфы и стал переодеваться… только сапоги оставил те же, а они все в пылюке у него были, но...

– Как он выглядел?

– Я же только что описала! – возмущенно всплеснула руками девушка.

– Да нет же, лицо! Опиши его лицо!

– Не хочу! Ты обидел меня! – надув губки, тоном обиженного ребенка проговорила картина и, прикрывшись зонтиком, отвернулась.

Маджестик зарычал от нетерпеливой досады.

– Каррамба! Ты скажешь мне, или, клянусь восемнадцатью демонами ада, я сейчас же сожгу твою картину!

Девушка испуганно вскрикнула и выронила зонтик в воду.

– Не надо, прошу вас, добрый господин, не надо, не надо!

– Тогда говори!

– Я не знаю, – девушка захныкала.

Маджестик демонстративно достал из кармана огниво.

– Я правда не знаю! – испуганно воскликнула девушка. – Я не видела его лица! Он стоял ко мне спиной!..

По откровенному ужасу на ее лице Каин понял, что картина говорит правду.

– К нему кто-нибудь приходил?

– Нет…

– Он ничего не говорил? Просто переоделся и сразу ушел? – маджестик знал, что одухотворенные вещи, как правило, не отличались большим интеллектом или фантазией и могли отвечать только на прямо заданные вопросы.