Пират, рыбак, офицер и маг

Когда впереди в туманной дали обрисовались очертания большого зеленого острова, изящная деревянная фигурка русалки, умело вырезанная на носу яхты, несколько раз постучала кулачком по форштевню.

Маджестик, дремавший в единственной каюте, устроенной на корме последним владельцем судна, открыл глаза и сладко потянулся. Натянув на руки перчатки из тонкой кожи, скрывшие знак на левой руке, он заткнул за пояс короткую абордажную саблю и поднялся на палубу. Эти перчатки были особенными. В ладонях каждой из них были проделаны аккуратные круглые отверстия – одухотворить предмет маджестик мог, лишь прикоснувшись к нему обнаженной кожей.

Приложив к глазу подзорную трубу, Каин вгляделся в горизонт. Одухотворенные паруса сами поворачивались вслед за ветром, ведя маленький кораблик по заданному хозяином курсу.

Тринион гостеприимно распахнул объятия небольшой уютной бухты, глубоко вдававшейся в тело острова. На обширной пристани как всегда было полно народа. Разгружались две большие шхуны. На одной был поднят флаг республики Солнца, и у сходен стояло полдюжины солдат в синей республиканской форме с саблями на караул.

Они без особого интереса следили за разгружающими шхуну матросами, изо всех сил делая вид, что не замечают снующих по пристани пиратов. Столь похвальное равнодушие можно было увидеть лишь на Тринионе. Эти солдаты явно служили местному губернатору, иначе сыны Солнца, как предпочитали именовать себя республиканцы, ни за что не стали бы закрывать глаза на творящееся у соседнего причала. Там, разряженные кто во что горазд, пираты сгружали трофейный груз с борта трофейной же шхуны с иссеченными книппелями парусами.

Приблизившись к бухте на расстояние полета ядра, маджестик отдал мысленный приказ, и одухотворенные паруса начали стремительно сворачиваться. Когда с этим было покончено, Каин положил ладони на планшир и закрыл глаза. Сосредоточившись, он быстро рассеял питающую одухотворенный корабль силу. Миниатюрная русалки скрестила на груди руки и одеревенела, вновь став частью корабля, канаты и тросы такелажа, живыми змеями вившиеся в воздухе, безжизненно обвисли, и корабль вновь стал тем, чем был прежде – мертвое дерево под мертвыми парусами, как в тот день, когда впервые сошел со стапелей.

Одухотворив удерживающие маленькую шлюпку канаты, Каин быстро спустил ее на воду и сам спрыгнул вниз. Пеньковые змеи заползли обратно на борт корабля и свернулись в кольца. Маджестик усмехнулся. Будет сюрприз для тех, кто захочет овладеть его кораблем.