Шипы души (*10 иллюстраций)

Я ощущал прижавшуюся к телу дочь, придерживал её рукой, целовал в лоб и темечко, смотрел в голубые, как само летнее небо, глаза без дна и тонул в них, тонул.

Где-то на периферии мира появился на свет Огнеслав. Рысь лёг рядом со своей берегиней, держа ребёнка и ожидая появление дочери следом. Двойняшки.

Чуть позже Наталья подарит миру и Яруну. Затем уснёт, в конец измотанная рождением двойни. Приляжет у ног на свободном месте Лера, устало глядя в резной потолок и комната погрузится в средоточие тишины и покоя.

А пока усталая Мария берёт дочь к себе и кладёт меж грудей, давая рождённой возможность самой добраться до сосков.

Первый труднейший опыт, наглядно показывающий, трудолюбивой ли будет расти дочь.

И Любляна сантиметр за сантиметром приближается к груди, и я как зачарованный смотрю, как розовенькие губки нащупывают ореол раздутых сосков, сам сосок и начинают неумело причмокивать. По щеке бежит слеза, и я радуюсь её первой победе, как своей. Что может быть прекрасней? В груди такой жар и тепло. И всё тепло дарю лишь дочери и берегине.

Мы – одно. И она прекрасно знает, что Лера не станет мешать. Узнает и то, что случилось так, что мы стали заложниками чьих-то действий. И простит… Всё простит.

Миром овладел вечер, уставшие физически, психологически и эмоционально, мы лежим в темнеющей комнате, соединённые нитями таинства. Никто не в силах встать и зажечь свечей. В соседней комнате давно потух камин. Не осталось и тлеющих углей. В окно видно, как идёт лёгкий пушистый снежок. Красивый. Сегодня все красивое и наполнено волшебством.

С улицы послышался скрип вминаемого снега. Я встрепенулся, собираясь подскочить и идти защищать то, что мне дорого. Но Рысь даже не пошевелился. Значит, нет опасности. Может то идёт Ёруш? Ребёнку страшно сидеть вечером дома одному. Значит, пора вставать… Куда только делись все силы? Я отдал их в поддержке ей? Или взяла сама, так как посчитала нужным… Это ничего…мы же – одно. Мы единое.

Дверь отворилась без скрипа. Порог переступил чернявый Дед Мороз, в волосах которого запуталось столько снежинок, что они больше походили на серебряные волосы.

Разве что вместо мешка с подарками он держал на руке Ёруша и что-то тихо бормотал ему, видимо успокаивая.

– Мир этому дому, – обронил с порога громогласно Скорпион, перебудив разом всех детей. – А чего это вы Ёруша одного дома оставили?

Вот как он мог нарушить эту идиллию? Эту робкую гармонию, сделавшую нас всех гораздо ближе друг к другу.