Шипы души (*10 иллюстраций)

– Их разногласия не помешали им сплотиться ради общей цели. Ты же отрёк этот путь. И достоин лишь смерти.

Меч словно сам рубанул наискось, прекращая дальнейшие диспуты. Тот, кто всю жизнь просидел в песках, обретая, как он полагал, внеземную мудрость, никогда бы не смог понять того, кто прошагал на своих двоих весь мир, видел мир, общался с другими путниками, и побывал там, где никто из них никогда не бывал.

Он видел больше. Он имел право судить в сравнении и сопоставлении.

– Вы все слишком любите признаваться в собственном бессилии, хотя порой достаточно лишь протянуть руку помощи, – обронил Меченый уже обезглавленному телу.

То понимало в реалиях мира примерно столько же, сколько и живой Лич, замкнутый лишь на собственный внутренний мир. Величайшая степень эгоизма.

– Протянуть руку кому-то достойнее тебя. Что могло быть проще? Это ведь ты должен был там, на Луне, забрать шестое крыло серафима. Но ты обрёк мир на гибель ещё ранее своим бездействием. Все течёт? Все меняется? Да никогда! Мы меняем! МЫ!!! И опоздай я ещё хоть на минуты, ты бы в числе прочих узнал сейчас, что значит пришествие Апокалипсиса с Луны.

Обезглавленное тело не ответило. Как и голова. Но Чернославу не нужны были его ответы.

Он выговаривался:

– И шестой части сильнейшего из Единицы достаточно было, чтобы мир был уничтожен. Ожидая пришествия Антихристов, вы сами взращиваете подобных! Своей слепотой выращиваете и ожиданием, что кто-то другой сделает за вас вашу работу. Провидение, боги, духи, Творец, кто угодно, но только не вы.

С последними словами Чернослав повернулся и зашагал прочь по пустыне, не чувствуя её обжигающих поцелуев. Пустыня в душе гораздо большего размера, и её раскалённый жар плавил страшнее любого пекла.

Разочаровавшись в любви, тысячи лет он ждал рождения брата, пытаясь хоть тогда ощутить ту мифическую привязанность, что никогда не испытывал к родителям. Но ничего из этого не вышло. Брат разочаровал так же, как и родители.

Должны были появиться незримые нити, что обязательно должны били связать их со Скорпионом, но едва-едва те начали формироваться, как брат успел отстроить то, на что у самого Меченого уходили века раздумий и тысячи лет практики.

Скорпион познал преданную любовь, верную дружбу, наследил в парадной родного мира, отметился и в мире ином, побывал и в «раю», и в «аду» и красиво ушёл в бою, сгорев в небе звездой, как должны все герои. И это за двадцать три года! Срок, который меньше, чем ничто.