Белое пламя дракона

Ну, по крайней мере, не всем. Он нанял меня, чтобы я был его личным телохранителем в пути.

Тобиус продолжал молчать.

— Не знаю, что здесь происходит, но если станет жарко, особо не доверяйте этим солдатам свою спину.

— А вам спину можно доверить?

— Мне? — усмехнулся наемник вставая. — Если станет жарко, у меня появятся более важные заботы, нежели ваша спина. Своя, например. Ладно, пойду исполнять обязанности, а то наниматель будет недоволен.

Хотя Тобиус понимал, что слова Матисса Кордола не могли считаться безоговорочной истиной, на следующий день он внимательнее приглядывался к солдатам.

Волшебники по природе своей склонны к паранойе, и склонность эту очень трудно подавить.

Он спрыгнул с фургона на землю в одну из редких остановок, когда солдатам выделили немного времени на справление нужд, и приблизился к Реджинальду. Тот отвел свинью от дороги и принялся подкармливать желудями из специальной сумки, а Матисс Кордол сидел невдалеке, так чтобы видеть и нанимателя, и солдат.

— Славный хряк, — сказал Тобиус, разглядывая подогнанную под свиное тело упряжь.

— Так и есть. Буду кормить его до тех пор, пока не потеряет способность скакать, а потом на мясо пущу, — со свойственной его народу практичностью сказал невысоклик, ласково гладя кабана по крупной башке.

— Впервые вижу скаковую свинью в Ривене. Ваших сородичей на крайнем западе немного.

Круглое личико невысоклика немного сморщилось. Он понял, что беседа началась с ничего не значащих фраз, а значит, маг собирается подобраться к чему-то серьезному.

— Да, мой народ имеет привычку глубоко врастать в родную землю, но дедушка, некогда состоявший в штате обслуги при духовном посольстве Церкви, направленном в Ривен, заметил, что хватка горячо обожаемой им религиозной организации в сих землях не так сильна. А еще он заметил, что в Ривене нет законов, ограничивающих расселение невысокликов в пределах их исконных историко-этнических территорий, и при должном усердии и капельке везения здесь можно неплохо зажить. Поэтому он попросил ривенского подданства, устроился на службу к одному небедному лорду, привез из Холмогорья молодую жену, а из жизни ушел, будучи состоятельным и уважаемым управленцем.

Мой батюшка вступил в ривенскую армию, в составе которой принимал участие в Третьем Пламенном походе, откуда вернулся живым и почти невредимым. Ему пришлось отдать на поле боя всего лишь руку и уберечь своего лорда-командира от стрелы, чтобы привезти домой дворянский титул с правом наследования.