Белое пламя дракона

Маг взял ее в руку и сразу понял, что предмет намного тяжелее, чем должен быть, исходя из его размера. Дубинка брата Марка имела внутри полость, залитую свинцом, и ею враз можно было выбить мозги даже из-под очень добротного шлема.

— А вы тот еще жук, брат Марк, — пробормотал Тобиус.

Издревле людям, служившим Господу-Кузнецу, запрещалось иметь при себе какое бы то ни было оружие, кроме ударного. Копье и топор — есть атрибуты солдата, а что до меча, то взять его в руки для божьего человека значило уподобиться ангелам, что, по догмам амлотианства, не есть хорошо.

Посему издревле они защищались тупым дробящим оружием: посохами, шестами, дубинками, булавами и, разумеется, молотами, ибо молот — это священное орудие Господа-Кузнеца. Как ни странно, орудуя молотом, священнослужители отчего-то не боялись богохульственно уподобить себя создателю всего сущего. Это логическое несоответствие порой подмечали приверженцы других конфессий, но тут амлотиане держались выше споров и разглагольствований. Особенно громкоголосых еретиков легче было сжечь, нежели что-то им доказывать.

— Интересно, откуда она здесь взялась?

— Эти белки, — заговорил брат Марк, не открывая глаз, — здесь давно. Они были здесь всегда, упоминаются даже в имперской хронике.

— Это аномалия. Я перечитал множество книг из библиотеки Академии, но нигде не сказано, что на юго-западных границах или в их близи когда-либо происходили какие-то катаклизмы с выбросами остаточной магии.

— На все воля Его.

— Это одна из самых диких областей королевства, здесь нет нормальной государственной и церковной власти, магов тоже мало, никому и дела нет до такого медвежьего угла. Я веду к тому, что никто не знает, что здесь водится, в каком количестве и с какого времени.

Брат Марк с трудом поднял голову, принял из рук Тобиуса найденную ермолку, оттряхнул ее от хвои и осторожно водрузил на шишку.

— Можете идти?

— Боюсь, что нет. Трудно держать голову.

— Возможно сотрясение. На себе тащить вас тоже несподручно.

Думаете, Исцеление поможет?

— Благодарю за усердие, но прошу воздержаться от магических воздействий в отношении меня.

Магия и вера в Господа-Кузнеца сочетались как огонь и лед. Волшебники теряли свою силу под сводами амлотианских храмов и становились слабы как младенцы. Примерно то же происходило со священнослужителями в местах концентрации природной магической силы и близ капищ языческих богов, что часто являлось одним и тем же.