Белое пламя дракона

Непосредственно перед окончанием ужина волшебник спросил у брата Марка — можно ли ему еще чем-нибудь посодействовать строительству мельницы? Монах довольно долго сидел неподвижно, таращась на Тобиуса. Этим утром он повел себя не так, как ожидал волшебник, и тот решил не терять бдительности. Божьи охотники веками присматривают за магами, выискивают среди них скверну и беспощадно прибегают к помощи огня, замечая этой скверны следы. Такое положение вещей никогда не способствовало установлению доверительных отношений между клиром и магическим сообществом.

Наконец брат Марк едва заметно кивнул:

— Делайте так, как велит вам сердце, чар Тобиус.

Ночь выдалась теплой, но не жаркой. Когда утром в дверь постучали, на груди мага заворочался Лаухальганда.

— Чар Тобиус, вам пора вставать!

— Кто сказал? — Маг спрятался под одеяло с головой. — Какого ахога, Хильда?

— Вас ожидают!

Поворчав еще немного, волшебник встал, быстро умылся, натер зубы мятным зельем, с тоской осмотрел щеки и подбородок, на которых не росло ни одного волоска, оделся и спустился вниз.

— Брат Марк? Доброе утро.

— Благословенное начало дня, — кивнул монах. — Вы позавтракали, чар Тобиус?

— Да как-то не успел еще.

— Тогда завтракайте и собирайтесь.

— Куда?

— Совершать богоугодное деяние, если вы не против помочь Церкви.

Спустя четверть часа серый волшебник вышел из трактира и зашагал рядом с семенящим монашком.

— Куда мы идем?

— Вы знаете, чем деревня отличается от села, чар Тобиус?

— Эм… неожиданный вопрос. Много чем, например, часовней?

— Именно так. Деревня и село различаются обычно по количеству дворов и ограждению, но главное отличие — это полноценный храм божий.

— Очень интересно. — Тобиус шмыгнул носом, гадая — куда петрианец клонит? — Мы идем строить часовню?

— Нет, чар Тобиус.

— Это обнадеживает, — кивнул волшебник. — А почему мы идем в сторону погоста?

— В сторону леса.

Больше монах ничего не сказал.

В то утро, весьма солнечное, свежее и не по-летнему прохладное, лес не казался чем-то пугающим и чуждым, наоборот — вокруг летали сонные бабочки, ветер покачивал ветви деревьев, кустарник и раскидистые лапы папоротников, заставлял шуршать листву.