Белое пламя дракона

Конечно, можно было устроиться и без нее, но это могло оказаться чревато: ведь Хог-Вуд, по сути, находится на самой границе кое-как обжитых земель и Дикой земли, из которой обычно приходит разная опасная и голодная гадость. 

Всего развели пять костров: основной в центре и еще два — для солдат, один себе устроили цитаро, и еще один распалил Томас Бэйн прямо под своей телегой. Оказалось, что под котлом в дне имелась солидная дыра. Трактирщик объяснил, что во времена его службы в армии полевые кухни имели именно такой вид.

На одной из них он и служил кашеваром.

Волшебник не собирался спать этой ночью, он погрузил себя в медитативное состояние, сидя у костра, чтобы собрать как можно больше энергии, в том числе и тепловой. Как получилось, что он не прозевал нападение, непонятно, уж очень быстро все произошло, но в нужный момент Тобиус очнулся и усилил приток энергии к защитному заклинанию. Невидимый доселе купол стал зримым, засветившись мягким светом. Прозвучал удар, треск, тоскливый вопль и душераздирающий хохот.

Из густой темноты за пределами магического купола удалось высмотреть участок пространства, в котором темнота буквально клубилась кольцами чернейшего дыма, и в ней тлели красные огни глаз и кривая трещина улыбки.

— Подкиньте хворосту в костры! Чем ярче будут гореть, тем лучше! — крикнул Тобиус, вскакивая с жезлом в руке.

Сгусток темноты издал ужасный вой и с силой налетел на купол заклинания, расплескавшись по его округлой поверхности, а затем опять собрался воедино, при этом купол громко затрещал.

— Что за тварь? — Бальден встал рядом, с палашом наголо.

— Уберите железку, генерал, это обугленная душа, она боится только магии, святого слова и огня!

— Зажечь все факелы! — взревел Бальден, выхватывая из костра горящее полено. — Все к кострам!

— Брат Марк! Куда вы?! Это заклинание не предназначено для длительного сдерживания сущностей такого плана, но я смогу…

— Я справлюсь, чар Тобиус, не беспокойтесь, — произнес монах со свойственным ему спокойствием.

Он выступил за грань света и, держа на груди Слово Кузнеца как броню, пошел к краю защитного поля, туда, где клубилась тьма с красными глазами.

Петрианец наизусть читал строки из главной книги всех амлотиан, при его приближении магический купол стал истончаться, пока не лопнул как мыльный пузырь. Темнота издала торжествующий вой, распахнув широкую щербатую пасть, и попыталась ринуться в обход монаха, к людям.