Левиафан. Темный восход

– Черт возьми, – выдохнул он, хлопая себя по карманам в поисках сигарет. – Как же, оказывается, я люблю этот мир!

Эрра и Рокеронтис молча улыбнулись. Вик позволил себе осторожный смешок. Сколько же их не было? Час, два? Карн забыл часы, а мобильник разрядился. Как он узнал позже, все электронные приборы в Лимбе мгновенно теряют электрический заряд, либо просто выходят из строя. Так что на самом деле его телефону еще повезло.

– А время синхронизировано? – неожиданно спросил он. – Я имею в виду между Лимбом и Ра.

– Нет, – Эрра снова включил менторский тон. – Разумеется, поле событий едино для всех миров, оно простирается в одном направлении – от прошлого к будущему. Но дело в том, что понятие времени, как ты, наверное, знаешь, относительно. И это слабо сказано. Время – это такая же единица измерения, как, например, глубина или длина. И у разных объектов она разная. Тебе это пока трудно понять, я скажу проще. В разных мирах время течет по-разному, но оно всегда есть, как таковое. На него даже можно влиять в определенной степени.

Единственное ограничение – время нельзя повернуть вспять. Но что касается Лимба, его законы даже нам ясны не до конца. Знаешь, сколько прошло с того момента, как нас затянуло на бульваре? Меньше секунды. Редко, очень редко бывает наоборот – находишься там всего пару часов, а здесь проходят десятилетия или даже века.

– Ваш покорный слуга однажды таким вот незамысловатым образом проебал почти сто двадцать лет! – всплеснул руками Рокеронтис. – Отправился в Лимб… ну, по делам.

А когда вернулся, поселение, с которого я на тот момент кормился, уже многие годы как удобряло землю пеплом и прахом!

– Он возомнил себя героем, – пояснил Эрра, с укоризной глядя на Песочного человека. – Решил спасти обреченную душу. Естественно – женщину. Естественно – рыжую с пятым размером. Естественно, как это всегда бывает в случае с Рокеронтисом, ту еще проститутку.

– Вот давай не будем, а! – Рокеронтис встал в позу. Похоже, слова древнего бога задели его, буквально «за живое».

– Жанна была доброй, и открытой!

– Ну, насчет открытой я спорить не смею, – протянул Эрра, явно глумясь над своим другом.

– Пошел ты, – Рокеронтис сплюнул на тротуар. – Я ее почти полюбил. Если б только не ее маниакальная идея…

– …ложиться под все, что движется! – после этих слов Эрра аж отшагнул, когда Рокеронтис взглянул на него. Глаза бога ночных кошмаров налились матовой голубизной с мелкими вкраплениями черных бисеринок.