Левиафан. Темный восход

Чем дальше в лес

Глухие удары капель о каменный пол, запах плесени, шелест невидимых крыльев и перестук десятков маленьких лапок. Что-то чавкало в темноте, что-то подвывало и временами порыкивало. Карна от всей этой в высшей степени колоритной атмосферы тянуло с диким криком броситься прочь, забиться в какой-нибудь угол и сидеть там, закрыв лицо руками и скуля от страха. Но он держался. Во-первых, потому что так было нужно. А во-вторых, что бы после этого про него подумали боги? Несмотря на все безумие силлогизма, Карна это действительно заботило.

Неожиданно из черного как ночь угла на них прыгнуло несуразное существо, похожее на паука-переростка с человеческой головой. Вик тут же отправил ему навстречу глухо свистнувший лепесток стали. Монстр в полете напоролся на губительный металл, забавно хрюкнул и рухнул на влажный, напоминавший белесую губку пол, лоснящийся от тлетворных испарений. Карн зажал нос. Не хотелось говорить, не хотелось вдыхать этот мерзостный спертый воздух, но любопытство пересилило.

– Виноват, – он осторожно тронул Вика за плечо. Тот застыл и медленно обернулся. – Может, вопрос не к месту, но откуда у тебя берутся все эти ножи? Ты метнул уже больше двух десятков!

– Лимб не во всем подобен Ра, – Вик улыбнулся и двинулся дальше по каменному лабиринту, сплюснутому низким обветшалым потолком. Он продолжил говорить тихим красивым баритоном. – Тут много интересных правил. Если знать их, можно получить некоторые… преимущества. У разных сущностей потенциал в Лимбе раскрывается по-разному.

Откуда-то сзади донесся грохот, его эхо невидимым шквалом пронеслось по коридорам подвала, больше напоминавшего какой-то лавкрафтовский склеп. Карн сглотнул. Рокеронтис положил руку ему на плечо, в темноте блеснули синие глаза. Вероятно, это должно было ободрить.

– Охотник? – предположил Вик. Он обернулся и прикрыл рукой пламя зажигалки, чтобы свет не бил в лицо.

– Нет, – быстро ответил Эрра и выставил ладони в сторону грохота, который повторился снова. – Он не пойдет сюда, в замкнутом пространстве он слишком уязвим, и знает это. Кажется, ему помогают гули.

– Мертвецы? – вырвалось у Карна. Он читал о гулях. Судя по многочисленным упоминаниям в средневековом фольклоре, эти создания представляли собой что-то вроде кладбищенских упырей – сильные, злобные и абсолютно, категорически мертвые.